Он смотрит налево. И вы знаете, что смотрит. И он знает, что вы знаете. Но вы делаете вид, что ничего не происходит, а он делает вид, что работает только на вас, и в этом театре абсурда мы существуем уже который год: только декорации меняются, а пьеса всё та же.

Компания говорит: «Мы ищем партнёра на проект», — а на деле хочет раба с безумным блеском в глазах. Кандидат говорит: «Обещаю максимальную отдачу», — а на деле открывает Asana с тремя проектами и молится, чтобы созвоны не наложились. Потому что система не рождает честность — она рождает оптимизацию.

В 2026 году 41% занятых россиян работает вне штата — это около 30 с половиной миллионов человек, которые либо ИП, либо самозанятые, либо исполнители по ГПХ, и за этими красивыми словами часто скрывается простая правда: работодатель не хочет платить налоги, больничные и отпускные, а человек не хочет быть привязанным к одному столу и одному начальнику, который в любой момент может сказать «до свидания».

Компания нанимает дизайнера по ГПХ на три месяца, говорит: «Ты нам как родной, мы вместе строим будущее», — но страховку ты себе сам, пенсию ты себе сам, а если проект закроется — то это твой азохнвей.

Дизайнер кивает, улыбается, а вечером открывает биржу фриланса и берёт ещё два проекта, потому что он не дурак: он понимает, что «родной» — это когда платят в Социальный фонд, а когда по ГПХ — это просто строка в бюджете, которую в любой момент можно вычеркнуть.

Компания злится. Почему он не горит? Почему он не отдаётся проекту? Почему он смотрит на часы в 18:00? А потому, что он здесь проездом, и вы сами так все устроили.

Вы требуете эксклюзивности от человека, которому не даёте инклюзивности. Вы хотите верности от того, кого не взяли в семью. Вы просите душу у того, кому платите только за руки.

И когда он уходит, или когда он совмещает, или когда он делает вид, что всё хорошо, а сам ищет вариант получше, — вы обижаетесь. А не на что.

Работодатели экономят на соцпакетах и называют это гибкостью. Кандидаты берут по три проекта и называют это свободой. И все делают вид, что так и надо.

Но так не надо. Потому что рано или поздно рожа треснет.

Что делать?

Первое: признать, что ГПХ — это не брак, это контракт. В браке требуют верности, в контракте — результатов. Не путайте.

Второе: если вы нанимаете человека на проект, скажите ему честно: «Проект длится столько-то, денег столько-то, после этого мы расстаёмся». И он скажет «ок» и будет работать как зверь, потому что он будет знать правду. А если вы хотите верности — наймите в штат. Дайте соцпакет, дайте гарантии, дайте что-то кроме денег. И тогда человек останется.

Третье: если вы берёте три проекта, скажите об этом прямо: «Я могу уделять вам 20 часов в неделю, вот моя ставка, вот мои результаты». И компания либо согласится, либо нет.

И четвёртое. Очень хочется и рыбку съесть, и на велосипеде покататься, но не получается. ГПХ — это ГПХ. Штат — это штат.

Когда вы перестанете путать эти понятия, у вас перестанут болеть головы от того, что сотрудник смотрит по сторонам, а у сотрудника перестанет болеть голова от того, что его держат за дурака.

Вы когда-нибудь требовали от человека по ГПХ того, что не давали ему сами? Или тихо брали второй проект, пока первый работодатель думал, что вы только его игрушка?