— Скотину не лечат, — сказал муж. В тот день я хоронила не кота, а десять лет своего одиночества
Я зашла за солью. Посреди кухни лежал мертвый кот, а Пашка громко требовал обед. Зинаида сидела на табуретке. Руки на коленях. Спина прямая, как палка. Смотрела в угол. Там, на старой фуфайке, лежал рыжий Васька. Кот уже окоченел. — Зинка! — крикнул Пашка из комнаты. — Ты оглохла? Где мой борщ? Зина не шевельнулась. — Зина, — тихо позвала я от дверей. — Ты чего? — Отмучился, — глухо сказала она. В кухню ввалился Пашка. Прямо в грязных галошах по чистому линолеуму. Сплюнул в раковину. — Опять ревешь? — скривился он. — Подох и подох. Выкинь его за огород. Суп грей. Зина медленно подняла голову. Посмотрела на мужа. — Он четыре дня умирал, Паша. — И чего? — Пашка хлопнул дверцей холодильника. —
Продублировано в MAX
