В моём не таком уж далёком прошлом были схемотехника, ПЛИС, BIOS, ассемблер, C, C++, Java, Qt, C#, Python, операционки, драйверы. Потом — научные и инженерные команды, техпроцессы, стенды, испытания, производство, аудиты, трудоёмкость, экономика. А дальше — нейросети, обработка видео и звука, сервисы на их основе. Но всё это время — ни дня без строчки кода. И теперь забавно оглянуться на весь этот путь — от ассемблера до нейросетей — и увидеть, как мы пришли почти туда, откуда так долго уходили. Годами повышали прозрачность, придумывали языки, чтобы код читался как книга, повторяли: понимание важнее скорости. А потом пришли нейросети. Пять минут промпта — и перед нами чёрный ящик. Код работает, тесты зелёные, а разбираться внутри часто уже не хочется: иначе преимущество скорости исчезнет. Чужой код мы и раньше любили не всегда. А теперь его ещё и написал не человек. Мы создали богов разработки, но они пишут программы не как мы, а по своему образу и подобию. И всё же я не противник этого подхода. Нейросеть для меня — инструмент. Очень мощный, иногда блестящий, но всё равно подчинённый архитектуре. В моих проектах уже накопились сотни часов проработок, расчётов и макетов с использованием AI — и не меньше человеческого внимания. Поэтому «прототип за пять минут» скорее вызывает улыбку. Пять минут могут дать первый работающий экран. Но дальше всё равно приходят архитектура, данные, безопасность, интеграция, экономика, право, персональные данные, масштабирование и сопровождение. Барьер входа действительно стал почти нулевым. Барьер понимания — нет. И, пожалуй, именно поэтому меня снова тянет к железу и низкому уровню. Не потому, что там нет чёрных ящиков, а потому, что в конце всё равно существует осциллограф. С ним сложнее договориться хорошим промптом. Нейросети берём с собой. А где, по-вашему, сегодня заканчивается право инженера не понимать, что именно происходит внутри?