За последнюю неделю я стал чаще встречать в интернете посты про "свободу творчества" на работе. Причем не только в русскоязычном.

Я, как обычно, подозреваю, что где-то в недрах генеративного ИИ завелся новый модный тезис, который теперь размножается почкованием. Иногда у меня возникает ощущение, что авторы даже не всегда перечитывают результат перед публикацией. Но если продраться сквозь обязательные "раскрытие потенциала", "пространство для роста" и "культуру инноваций", то под свободой творчества обычно понимаются две вполне конкретные вещи.

Первая: свобода совершать ошибки.

Звучит прекрасно. Более того, без права на ошибку действительно невозможно нормально работать. Если за каждое неверное решение сотрудника публично четвертуют на общем созвоне, довольно быстро организация обнаружит удивительный феномен: никто больше не ошибается. Правда, заодно никто ничего не решает без семи согласований, трех служебных записок и письменного благословения (и последующего отпущения грехов) начальника.

Но здесь есть маленький нюанс:

За ошибку сотрудника обычно платит организация

Платит деньгами, временем, потерянным клиентом, переделкой системы, репутацией, сорванными сроками. Поэтому "право на ошибку", на мой взгляд (и не только на мой), не может быть безусловным. Ошибиться при проверке гипотезы на небольшом контролируемом эксперименте и ошибиться при накатывании чего-нибудь прекрасного сразу на всех клиентов в пятницу вечером - несколько разные формы творческого самовыражения, вы не находите?

Нормальная организация не запрещает ошибки. Она старается сделать так, чтобы ошибки были ограничены по масштабу, обнаруживались достаточно быстро, давали новую информацию и желательно не повторялись с упорством мыльной оперы на десяток сезонов.

Вторая разновидность "свободы творчества" выглядит еще интереснее: возможность самому инициировать новые проекты, подходы и виды деятельности.

Тоже хорошо. Я вообще за проявление адекватной инициативности.

Но когда, к примеру, сотрудник говорит: "У меня есть идея, давайте попробуем", продолжение этой фразы обычно может звучать примерно так: "Для этого мне понадобятся еще два человека на три месяца, бюджет, доступ к системе, время архитектора и немножко внимания руководства".

И вот здесь творчество внезапно превращается в инвестиционное решение. Потому что оплачивает эксперимент опять организация. Даже если для него не потребовалось закупать серверную стойку и арендовать дирижабль, у него все равно есть стоимость. Часы сотрудников, отвлечение специалистов от других задач, управленческое внимание, инфраструктура и, главное, альтернативная стоимость: пока мы делаем вот это, мы не делаем что-то другое.

Поэтому право предлагать идеи и право получать ресурсы на их реализацию - это совершенно разные права. Первое я бы действительно разумно поощрял. Второе неизбежно требует ответа на мои любимые скучные вопросы: зачем, сколько стоит, какой ожидается эффект, какие риски и почему именно сейчас.

И мне кажется, что именно здесь восторженные разговоры о "свободе творчества" немного отрываются от земли, если так можно выразиться. Компания это не офисная арт студия, где каждому выдают холст, кисти и бюджет на поиски внутреннего корпоративного импрессиониста. Она вполне может создавать пространство для экспериментов, терпимо относиться к разумным ошибкам и давать сотрудникам возможность запускать собственные инициативы. Но все это не свобода в абсолютном смысле. Это управляемый риск, который организация сознательно принимает и оплачивает.

И, пожалуй, "здоровая" (постоянно в текстах про "свободу творчества" мелькало это определение) культура начинается не там, где сотруднику говорят: "Твори, мы разрешаем все". А там, где ему говорят: "Предлагай. Пробуй. Ошибайся. Но давай понимать, сколько стоит наш эксперимент, зачем мы его проводим и в какой момент признаем, что прекрасный единорог все-таки оказался лошадью с приклеенным рогом".