Однажды меня позвали на совещание, где делать мне было абсолютно нечего.

Вопросы не касались моего функционала, предыстории проблемы я не знала. Не знаю, зачем начальник заставил меня там присутствовать, но раз надо — так надо.

​В кабинете — минимум пять участников, не считая ведущего. Обсуждают какие-то деньги, убытки, судебную практику. Лица у всех серьезные, озабоченные.

​Каждый аргументирует сложными НПА, о которых я никогда не слышала и знать не хочу. Изредка кто-то пытается приземлить полет юридической мысли фактами из реальной жизни. Сидят, спорят, прикидывают.

Все напряженно думают и так же напряженно, незаметно вздыхают. ​Пока сидела и слушала, поняла одно: дело гиблое, никто за него браться не хочет. Однако какой-то большой руководитель заверил еще более высокого начальника, которому что-то срочно понадобилось от этой жизни, что всё будет сделано в лучшем виде. Знакомая ситуация, не правда ли? ​Буду считать, что у этой бессмысленной басни есть мораль, и скрывается она в том, что происходило дальше.

​А дальше — классика. Участники решили, что среди них завелся шпион, и его пора раскрыть. Меня начали допрашивать: что я думаю о том, что о сем... ​Я не так проста, как кажется. Меня позвали на обсуждение незнакомой темы, да еще и нагло требуют мнения. Простите, я так не работаю. Чтобы говорить по делу, нужна фактура и данные. А блуждать по миру фантазий — не мое.

​Впрочем, тогда я еще не обладала силой духа, позволяющей сказать: «Пришлите суть вопроса на почту, я рассмотрю его до пятницы». Почувствовав, как вес тела продавливает стул, и усомнившись в работе кондиционера, я начала мяукать себе что-то под нос: «Ну дайте договор хотя бы посмотреть».

​Все посмотрели на меня с сочувствием, сохраняя невозмутимые лица. Ведущий затребовал документы, велел передать мне. ​Читаю. Из-за общего напряжения буквы складываются в слова, но смысл до мозга не доходит. Нервничаю. Перевожу взгляд на даты — вдруг цифры помогут больше букв? ​И знаете? Сработало. Цифры выплыли, как спасательный круг. Смотрю на них и снова начинаю мяукать — не ради гениальной мысли, а чтобы хоть что-то сказать и выиграть время: — А что со сроком исковой давности? Документы какие-то древние.

​В ответ тишина. Проходит полминуты, никто не отвечает. Я уже прощаюсь с уютным стулом и мысленно пишу заявление по собственному. ​И тут тихий, настороженный голос ведущего: — А что со сроком? Что с ним не так?

​Кондиционер точно не работает, уж думая я. Делать нечего, выдаю очевидное: — Он истек год назад. Какие там у вас нюансы, я не знаю.

​Ведущий забирает договор, смотрит на участников. И вдруг все начинают говорить! Не в мою сторону — в сторону ведущего. Все всё знали, все соглашаются с фактом и засыпают его аргументами. И вот до меня доходит механика процесса. Один начальник захотел, второй пообещал исполнить. Руководители не любят размышлений — они любят решения. С этой идеологией задачу спустили в отдел, да так, чтобы никто не смел положить ее на полку. Вот ее и «решали» — закопались в тему так глубоко, что забыли про суть. ​И тут прихожу я. Бесполезный, по их мнению, член коллектива, и заявляю такое в лоб. Ведущий доволен: наконец-то есть повод отфутболить непосильную задачу обратно. ​Но реакция остальных — отдельный жанр. Мне потом дотошно объясняли, что это было очень грубо и прежде чем такое озвучивать, нужно было посоветоваться со всеми.

И вот думаю я над этим всем и над тем, что происходит в Сетке, и в голове крутятся идеи для увлекательного поста! И он будет не о том, как можно споткнуться о мелочь, а о том, как принято в нашем обществе разговаривать с руководством. #веселыеистории