Все знают, что есть страны, где на рынке принято торговаться. Продавец выставляет цену, покупатель уверенно предлагает полстоимости, а дальше через нехитрый диалог они приходят к золотой середине. Сделка состоялась. ​Я из Санкт-Петербурга и в детстве мельком застала рынки. Множество ларьков и палаток на одной территории, где можно было купить всё: от продуктов и одежды до техники. Ни одного из тех рынков уже давно нет. ​Но к чему эти воспоминания? ​К тому, что даже тогда, когда люди массово закупались на рынках, культуры торгов, похожей на восточный базар, у нас не было.

​Помню, как это выглядело: покупатель подходит, смотрит на клубнику и стесняется даже слово сказать. Продавец считывает это состояние, предлагает попробовать, начинает рассказывать о происхождении и качестве товара. Покупатель сначала отказывается, потом под напором соглашается, но всё еще смущенно не спешит принимать «коммерческое предложение». Тогда продавец сам снижает цену: «Ты такой хороший человек, забирай со скидкой, только для тебя!». И только в этот момент покупатель смущенно произносит: «Ну, может, вот за такую сумму отдадите? Тогда точно возьму». Продавец проявляет благосклонность и соглашается. ​В нашем массовом менталитете, на мой субъективный взгляд, нет глубокой традиции открыто спорить с тем, что уже установлено — даже если это цена.

​Сегодня пробовать такое и вовсе комично. Представьте, что вы пришли в «Перекресток» и предложили кассиру выкупить куриное филе за 300 рублей вместо 500. Боюсь представить, как быстро за таким покупателем приедет спецбригада.

​Человек у нас может быть не согласен с ценой или уровнем заработной платы. Он может горячо обсуждать это с друзьями, коллегами и родственниками на кухне или в личном блоге. Но эти разговоры редко переходят в стадию, когда соискатель на собеседовании при озвученной зарплате в 60 тысяч начинает торговаться за себя как на турецком рынке.

​В нашем культурном коде заложена надежда на то, что если работодатель указал 60 тысяч, то он установил эту сумму как потолок. Он всё просчитал, обо всем подумал. Это может быть результатом жадности, щедрости, глубокого анализа рынка труда или сложных экономических расчетов. Мне так кажется, возможно я не права.

​Суть не в причинах. Суть в том, что для кандидата это потолок. Спорить с ним — всё равно что пытаться купить то самое филе за полцены.

​Да, есть люди, которые успешно торгуются на собеседованиях. Но их значительно меньше, чем тех, кто этого не делает. И не потому, что они не уверены в себе или плохи как специалисты. Просто у нас возможно нет этой замечательной черты. В любой другой стране такую особенность назвали бы культурной этикой — ровно так же, как обсуждают особое отношение японцев к чаевым. ​Но что мы видим? ​HR-среда продвигает западные подходы без оглядки на местный контекст. Изучая их материалы, складывается ощущение, что перед нами прямые переводы зарубежных методичек без какой-либо адаптации под менталитет. Из поста в пост, из семинара в семинар продавливается одна идея: «Увидел вакансию с низкой зарплатой — откликайся! В нужный момент набьешь себе цену и продиктуешь свои условия».

​Но большинству людей это просто не близко по духу. Мы не исходим из установки, что компания — это «дурачок», который ничего не понимает, и ему обязательно нужно доказать его неправоту. ​Если зарплата не указана или прямо написано «обсуждается по результатам собеседования» — это совсем другая история. ​Но если границы четко обозначены — почему нас пытаются заставить отказаться от собственной культуры и привычного этикета? Да. Возможно, мы тоже торгуемся. Через проявление сомнений по поводу принятия офера, через смущенное «я еще подумаю». Да, это глупо. Глупо ждать, что работодатели как тот торговец на постсоветском рынке возьмет дело в свои руки, но... Я никогда не торгуюсь с заданной заработной платой. Мне уже все как один сказали, что это глупо. Однако, либо люди идут работать за предложенные деньги, либо не идут. Дальше компания вполне сама может сделать выводы о привлекательности своего предложения без базарных разговоров.Нет? #рыноктруда