Мне нравится разбираться, как люди вообще пришли к искусственному интеллекту. Поэтому на звонках и при личном общении я часто спрашиваю: «А когда ты впервые начал пользоваться ИИ? И что именно тебя к этому привело?»
Особенно люблю слушать истории разработчиков. У них почти всегда один и тот же путь: сначала недоверие, потом раздражение, потом осторожный интерес — и в какой-то момент внезапное осознание, что привычная работа уже изменилась.
Из таких историй постепенно складывается один собирательный герой.
Сначала программист случайно натыкается на GitHub Copilot в Visual Studio Code. Выглядит интересно: начинаешь писать function sortNames, а тебе тут же предлагают готовую реализацию.
Он пробует.
Получает какой-нибудь странный баг, смотрит на это, хмыкает и отключает Copilot.
«Ну да. Пока бесполезно».
Потом кто-то из коллег рассказывает про ChatGPT. Говорит, что пытался с его помощью решить простую задачу, но модель придумала версию библиотеки, которой вообще не существует.
Поставить её, конечно, невозможно.
Ещё один балл в пользу скептицизма.
Примерно в это же время в компанию приходит новый руководитель продукта — настоящий энтузиаст ИИ. Он начинает сам править код с помощью LLM, постоянно говорит о том, как внедрить искусственный интеллект в продукты, и вообще складывается ощущение, что теперь ИИ будут запихивать абсолютно во всё.
Наш герой смотрит на это с некоторым ужасом.
А сам продолжает работать как раньше: пишет код, тесты, делает фичи и получает от этого удовольствие.
Тем временем коллеги уже активно используют Cursor. Нажали Tab — получили код. Написали запрос прямо в редакторе — получили изменения.
Всё это выглядит довольно впечатляюще.
Но пока ИИ в основном работает в рамках одного файла.
«Забавно», — думает наш герой.
Но у него есть Neovim, tmux и ощущение, что он и сам программирует достаточно быстро. Переходить на какие-то новые игрушки совершенно не хочется.
В начале 2025 года руководство спрашивает:
— Ну а ты что думаешь обо всём этом AI-кодинге?
Ответ:
— Часто ошибается, путается под ногами и не делает меня быстрее. Поэтому я им не пользуюсь.
А потом руководство возвращается с конференции.
Там им рассказывают, что LLM полностью изменят интеллектуальный труд, а ИИ-агенты станут новой нормой.
И внутри компании появляется новая реальность:
пользуйтесь ИИ-инструментами или рискуете остаться за бортом.
Нашему герою становится немного не по себе.
Ладно.
Он решает дать ИИ ещё один шанс.
Пробует Cursor — не заходит. Да и под Linux работает не особенно хорошо.
Переходит на Zed.
И неожиданно начинает пользоваться им всё чаще.
Сначала просто общается с моделью в боковой панели. Потом просит что-то изменить в коде. Потом собрать проект.
И в какой-то момент ловит себя на мысли:
«Так это же реально работает».
Пишешь запрос — модель пишет код.
Просишь изменить несколько файлов — она меняет несколько файлов.
Спрашиваешь, почему что-то сломалось, — она разбирается.
К середине 2025 года автодополнение уже начинает казаться чем-то второстепенным. На первый план выходят агенты, которые не просто предлагают следующую строчку, а самостоятельно выполняют задачи.
Модели становятся лучше.
Инструменты становятся лучше.
И вот наступает 2026 год.
Наш герой подключает таск-трекер напрямую к Claude Code.
Даёт ему нормальную задачу.
А дальше происходит то, что ещё недавно показалось бы фантастикой: агент самостоятельно берёт тикет и строит довольно сложный проект от начала до конца.
И ему не приходится править практически ничего.
Более того — агент делает это быстрее, чем он сделал бы сам.
И вот здесь появляется проблема.
Наш герой впервые задаёт себе неприятный вопрос:
«А я вообще зачем?»
Он сидит перед терминалом и понимает, что его работа всё больше сводится к тому, чтобы поставить задачу, проверить результат и скормить следующую задачу машине.
Он больше не тот человек, который пишет большую часть кода.
Он человек, который ставит задачи тому, кто пишет код.
И тут начинается экзистенциальный кризис.
Будет ли вообще существовать профессия программиста через несколько лет?
