Пабло Пикассо было всего пятнадцать, когда он написал эту картину. Она совсем не похожа на те работы, что принесли ему мировую славу, и причину тому он объяснил в конце жизни.

Полотно называется «Первое причастие» (1896). Это была его первая масштабная работаа. Здесь нет ни странных ракурсов, ни искаженных лиц, ни той «дикой» деконструкции реальности, которая сегодня прочно ассоциируется с именем Пикассо. Перед нами академическая сцена: девочка в белоснежном платье стоит на коленях у алтаря, готовая сделать первый шаг навстречу взрослой жизни. Моделью для картины стала младшая сестра художника, Лола. В барселонском музее Пикассо до сих пор хранятся эскизы из того самого альбома, где она запечатлена с молитвенником в руках во время долгих сеансов позирования.

Эксперты музея отмечают мастерство, поразительное для столь юного возраста: полупрозрачную вуаль, складки облачения алтарника, мягкий свет, льющийся из-за пределов рамы. Пикассо выстроил композицию вокруг белого цвета, объединив платье Лолы, алтарную скатерть и пламя свечи в единый поток, символизирующий переход из детства в новую жизнь. Говорят, что когда картину представили на крупной выставке в Барселоне, местная пресса была в изумлении: критики писали, что мальчик, которому еще рано даже бриться, пишет с мастерством академика. Думаю, преувеличивают. Но это не умаляет того факта, что в пятнадцать лет Пикассо уже владел тем, чему тысячи профессиональных художников могут учится десятилетиями и не научится. Это мастерство было у него в руках с детства. И всю оставшуюся жизнь он посвятил тому, чтобы вернуть единственное, чего не было в этой безупречной картине — свободу ребенка, который рисует без страха, без правил и еще не знает, что считается «невозможным».

Ближе к концу своего пути, Пикассо признался: «Мне потребовалось четыре года, чтобы научиться писать как Рафаэль, но целая жизнь, чтобы научиться писать как ребенок».

Это эффектно сказано. Но на деле всё может быть прозаичней. Изменился социальный заказ. Аристократию на рубеже нового, 20-го века ухайдокали повсеместно, а к власти пришли нувориши (те, кто раньше был никем) с деньгами и своими предпочтениями, отнюдь не к классике.