Звонок 24 августа уже после 20-00 ))) «Кристина, привет. Это Аслан. Мы с тобой в 2010 году оборудование возили. Я номер сменил». Конечно помню. А что нет-то. 2010 год был всего каких-то шестнадцать лет назад. Оборудования за это время я перевезла столько, что могла вполне забыть человека, но голос… ну голос же должен что-то напомнить. Не напомнил. Но человек говорит уверенно, спокойно, по-свойски. Без «разрешите представиться», без долгих объяснений. — Кристина, тут груз завис в Новороссийске. Медицинское оборудование. Нужно срочно помочь с реэкспортом в Грузию. Ну окей. Такие задачи у нас бывают. Присылают документы. Я открываю. И тут начинается мой любимый жанр последних лет: «Сначала всё выглядит почти нормально». 68 единиц медицинского оборудования. 28 CMR. Около 128 тонн. Стоимость по инвойсу — почти 22 миллиона евро. Груз якобы находится на СВХ в Новороссийске. Его нужно срочно забрать, оформить реэкспорт и отправить через Верхний Ларс в Поти. Причём срочно настолько, что «распорядиться товаром» нужно буквально вот-вот. На этом месте нормальный логист уже должен немного напрячься. Потому что чем дороже груз и чем громче слово «срочно», тем медленнее я начинаю двигаться. Не быстрее. И это правило, кстати, много раз спасало деньги, нервы и репутацию. Начинаю разбирать документы. По CMR груз вообще едет из Германии в Грузию. Пункт назначения — Поти. Россия там изначально выглядит примерно как я на семейном фото чужих людей: а я здесь вообще откуда взялась? Первый вопрос: почему груз оказался в Новороссийске? Нормального ответа нет. Где транзитная декларация? Нет. Кто заявил транзит? Неясно. По какому документу груз оказался на СВХ? Нет. Какой у него сейчас таможенный статус? Неизвестно. Кто и на каком основании установил срок «до 24 августа»? Тоже непонятно. Зато есть прекрасное: «Надо срочно реэкспортировать». Нет, ребята. Реэкспорт — это не кнопка в 1С: нажали, и 22 миллиона евро уехали в Грузию. Чтобы вывезти товар из-под таможенного контроля, надо хотя бы понимать, как он под этот контроль попал. Но дальше сюжет становится ещё интереснее. Появляется собственник. Мужчина утверждает, что все 68 аппаратов принадлежат ему. Основание? Сначала — наследство. То есть где-то был человек, после смерти которого дорогостоящее медицинское оборудование перешло наследнику. Документы по наследству, правда, ещё апостилируются. Ладно. Через несколько дней появляется другой документ. Теперь уже не наследство. Теперь некая компания подтверждает, что передала этому человеку все права собственности на оборудование. И вот здесь у меня возникает очень простой вопрос: Так он всё-таки получил эти аппараты по наследству? Или ему их передала компания? Потому что это две совершенно разные юридические цепочки. И для партии почти на 22 миллиона евро хотелось бы всё-таки определиться. Но самое красивое обнаружилось дальше. Читаю переписку самого «собственника». И выясняется, что он: никогда эти аппараты не видел; никогда их физически не получал; сам пытается выяснить, где они находятся; просит прислать ему фотографии; просит серийные номера оборудования; просит CMR; просит таможенные документы; просит дать доступ своему представителю на СВХ, чтобы тот хотя бы проверил, что 68 аппаратов действительно существуют. То есть представьте картину. У вас есть имущество стоимостью 22 миллиона евро. Вы его собственник. Но вы пишете людям: «А можно мне фотографии посмотреть? И скажите, пожалуйста, где вообще лежит мой груз?» Вот здесь мой внутренний операционный директор уже перестал пить кофе и сел ровно. А потом появился ещё один прекрасный персонаж этой истории — электронная почта. Есть реальная немецкая компания. Есть её корпоративный домен. Есть нормальные корпоративные адреса. И в какой-то момент в переписке внезапно появляется Gmail, название которого очень похоже на название этой компании. Вот тут у меня окончательно загорелось табло: СТОП. НИКУДА НЕ ЕДЕМ. НИЧЕГО НЕ ОФОРМЛЯЕМ. СНАЧАЛА ПРОВЕРЯЕМ. И вот что интересно. Я до сих пор не знаю, какая именно роль была приготовлена мне. Но вариантов вижу несколько. продолжу в комментах кому интересно ...