— Я ничего не сниму на похороны свекрови, — сказала я. Деревня замерла от моей наглости
Полина вошла в кухню и замерла, сжимая в руке мокрый зонт. За ее столом, на ее стульях, сидели золовка Марина и муж Павел. На потертой клеенке лежала синяя сберкнижка Полины. Та самая, где хранились сто восемьдесят тысяч, отложенные на ремонт крыши. — Значит, гробы сейчас дорогие, — вещала Марина, тыча пальцем в калькулятор. — Дерево брать не будем. Возьмем полированный. Плюс венки от каждого. И поминки на сто человек. Деревня не поймет, если сэкономим на Зинаиде Ильиничне. — Да, конечно, — кивал Паша, потирая покрасневшие глаза. — Полинка деньги снимет. Она же понимает. Мама все-таки. Вода с зонта капала на линолеум. Кап. Кап. Кап. Полина сделала шаг вперед. — Я ничего не сниму, — ее голос
Продублировано в MAX
