Двадцать литров в одни руки — и пистолет сухо щёлкает. Лимиты вводят всё больше регионов, где-то частникам продажи закрыли совсем. Легковушке двадцать литров — полбака, фургону на развозке — половина дороги в один конец. Но самое дорогое мы заплатим не на заправке. Вот смотрите. Топливо сидит в каждом ценнике, просто отдельной строкой его не пишут: в батоне, в мешке цемента, в упаковке таблеток. Дорожает солярка — дорожает километр, а километр есть у всего, что доехало до полки. В июне бензина сделали примерно на четверть меньше, чем год назад. Летом топлива тратят на десятую часть больше обычного, а предложения на столько же меньше: рынку может не хватить каждого пятого литра. Регулятор уже поминает топливо среди причин, по которым не выходит снизить ставку. Инструментов немного, и первый уже пробуют: бензин собираются возить морем, из Азии. Соседи не подстрахуют, резервов такого объёма нет ни у Беларуси, ни у Казахстана. Нефть своя, а бензин — морем. Второй инструмент — опустить требования к качеству. НПЗ разрешили временно лить Евро-3 там, где раньше был только Евро-5, и литров сразу прибавляется (ненадолго и не везде). Вы бы залили такой в свою машину? Сейчас кто-то скажет: ездили же мы на Евро-3 и не жаловались. Ездили. Только те моторы под него и делали, а нынешние форсунки с катализатором считают иначе, и счёт приходит не в июле. Топливо стало проще. Двигатель узнает позже. Третий инструмент — те самые двадцать литров, а где-то и полный запрет продаж частникам. Дефицит от этого никуда не девается, его просто делят. Кто в этой очереди окажется последним? Дальше — хуже. У аграриев дизель уже идёт с перебоями, а у поля два окна в году, посевная и уборка, и оба по договорённости не переносятся. Мокрое зерно, которое не вывезли вовремя, дорожает дважды: сначала в поле, потом в булочной. Авиации отмерили меньше месяца до настоящего дефицита керосина, первыми занервничали операторы малой авиации — те, кто возит людей туда, где дорог нет. А заграничный отпуск подорожает примерно вдвое. Кому-то это испортит лето сильнее всего. Но тише всех идёт химия. Нефтепродукты для неё не топливо, а сырьё: пластик, удобрения, синтетика и половина аптечной полки. Меньше сырья — меньше выпуска, и на ценнике это видно через квартал, а не завтра. Вот тут внимание. Список «что подорожает следом» короткий: в нём всё, что едет. В ценнике на полке половина суммы — не товар, а дорога до полки: солярка, водитель, склад и ещё раз солярка. Те двадцать литров, которых фургону хватает на половину пути, лежат и в вашем чеке за творог. Просто у бензина цифра висит на стеле. Остальное дорожает молча. В июне я и сам пересчитал это по-простому: решил, что кризис — про очередь на заправке и терпение до осени. Потом полез в накладные на доставку. Терпеть придётся не там. Так что выбирайте, во что верите: литр отпустит к осени и цепочка успокоится — или дорога уже вшита в каждый ценник и обратно не вынимается. Первое или второе, хватит одной цифры. Наберётся десяток за второе — отдельно разложу по накладным, из чего складывается тот самый километр.