Продолжу тему про «выдерживать» и ту тему, которая меня задела знатно — способность быть матерью.

Меня до сих пор выгружает, расчехляет на эту тему. Но мы уже выяснили, что я УЖЕ мать и никого ебать не должно, какая для этого нужна способность.

Исповедь.

В общем-то, я когда не имела статус «мама», и зная свой образ жизни, а также имея примеры, была убеждена, что я никакая другая мать, как та, которая со своим ребенком носится по всей планете Земля. Он везде со мной и на мою жизнь это никак не повлияет. Условно, если я захочу ехать — мы едем вдвоем. Если я хочу лететь — мы летим вдвоем. Принцип понятен.

Я не тот человек, который сидит дома, в целом. Я не та женщина, которая кайфует от быта, не люблю готовить, уборка — вообще моя слабая сторона. И Боже Поможи, какое было разочарование, и я это поняла спустя большое количество времени, как заимела статус.

Я работаю, сижу дома и знатно депрессую. Потому что мое видение на меня + ребенок было в конечном итоге иным. Я выбирала остаться дома и ограничить себя, лишь бы не ехать с сыном. Я выбирала его оставить с кем-то и сбежать одна. Я смотрела на это, как на преграду, ограничение, лишение свободы.

Хотя напомню, да, видение было, что у малыша учесть такая — носиться по миру с сумасшедшей мамашей. А в конечном итоге я выбрала ограничить свою эту часть себя и посадила в клетку ограничений. И повесила на сына ярлык «обуза». Подкрепив это все соусом: он «капризный, шумный, непослушный, активный» — одним словом, неудобный. А что я хотела, да?! Овоща что ли?

В итоге, чего я хотела на самом деле? Найти человека, с которым я разделю сына. Чтобы выдыхать. Потому что рядом с ним я в напряжении. Мне плохо. Я хотела перекинуть ответственность наполовину. Найти кого-то, кто войдет в мою историю и заберет часть тяжести. Чтобы я могла выдохнуть и сбежать.

Так вот, выдерживать свои эмоции и чувства по отношению к сыну — это тот еще уровень. Это хард скилл. Я давно забила на этот пункт себя, и вопросом «способна ли ты быть матерью» он вскрыл этот момент.

То, как я вижу сына — это только моя проекция. Мне так ПРОЩЕ видеть, потому что это подтверждает мою неспособность выдерживать себя рядом с ним. Выдерживать ту часть, которую мне было проще закрыть в чулан.

Но прикол в том, что никто не нужен другой. Это только моя история. Мой дом. Мой путь. Никто не войдет и не заберет эту тяжесть. Никто не будет дышать за меня. Никто не разделит ответственность так, чтобы мне стало легко.

Жить свободную жизнь, разделяя с сыном. А не разделяя мою свободную жизнь и сына.

Теперь я учусь смотреть на него иначе. Не как на проблему моей свободы. А как на маленького человека, которому я показываю эту свободу. Не как на обузу, а как на попутчика. На того, с кем я делю этот огромный, шумный, страшный и прекрасный мир.

Я учусь дышать рядом. Не задыхаясь. Не ища, на кого переложить тяжесть. Потому что эта тяжесть — моя. И она не про то, чтобы сбежать. Она про то, чтобы научиться нести. Медленно. Сбиваясь с шага. Сжимая зубы. Но нести.

И в этом «нести» — рождается что-то новое. Не клетка. Не ограничение. А пространство. Где я всё еще могу лететь. Не одна. А с ним.

И клетка, которую я построила — она только моя. И ключ от неё — тоже мой. Я учусь открывать её изнутри. Чтобы выйти не одной. А с ним. В ту самую жизнь, о которой когда-то мечтала. Только теперь — настоящую. Пахнущую потом, слезами и свободой.