«Я не доверяю своим сотрудникам, поэтому делаю скрины их экранов.»

Мой бизнес — не концлагерь. Я нанимаю взрослых людей, а не заключённых.

Когда я только начинал работать в компаниях, я сталкивался с системами вроде Time Doctor. Сотрудник работает за компьютером — программа делает скриншоты экрана, считает время, показывает, куда он заходил и чем занимался. Тогда я думал: «Ну да. Нормально. Босс должен видеть, что ты делаешь.»

А потом я сам стал руководителем. Перенанял несколько сотен людей в разных проектах. И почему-то ни разу не захотел поставить такую систему. Я долго думал почему. И понял.

Для меня это выглядит как очень странный трудовой договор. Я нанимаю человека и с первой секунды говорю ему: «Я тебе не доверяю. Поэтому поставлю программу, которая будет за тобой следить». — «А зачем я тогда его нанял?»

Если человек не хочет работать, я могу поставить ему хоть десять камер, три тайм-трекера и человека с секундомером за спиной. Он всё равно найдёт способ работать спустя рукава. И наоборот. Если человек нормальный — мне не нужно знать, сколько минут он смотрел в Excel, а сколько минут смотрел в окно. Мне нужен результат.

Сделал — отлично. Не сделал — разбираемся. Если человек один раз подвёл — поговорили. Второй раз — ещё раз поговорили. Третий — до свидания. Я лучше один раз ошибусь в человеке, чем построю вокруг всей команды систему тотального контроля. Пусть из десяти человек один меня обманет. Переживу.

Гораздо хуже жить в парадигме: «Все мне врут. Надо придумать систему, которая будет их ловить». Потому что тогда ты уже не строишь команду. Ты строишь тюрьму. И сам становишься её главным вертухаем. Возможно, это наивный подход, но мне он нравится больше.

Я хочу работать с людьми, которым можно доверять по умолчанию. А если человек этого доверия не оправдал — мы просто перестаём работать вместе. Без скриншотов. Без шпионских программ. Без попыток поймать взрослого человека за тем, что он пять минут сидел на YouTube.

Я нанимаю людей не для того, чтобы контролировать, как они работают. Я нанимаю их, чтобы они сделали то, что мне нужно. Всё остальное — очень дорогая форма недоверия.