С третьим сентября, Товарищи. Сегодня продолжаем изучать признание авторского права в цифровом поле. В прошлом посте мы разобрали, почему сам факт использования ИИ ещё не делает человека автором результата.

Сегодня — следующий вопрос: а кому вообще принадлежат права на нейросеть и на то, что она создаёт? И здесь важно не смешивать два разных объекта. Нейросеть ≠ её результат.

Сама нейросеть — программный продукт. А изображение, текст, музыка или код, полученные с её помощью, — другой результат. Для них действуют разные правовые режимы.

Согласно положениям ст атьи 1261 ГК РФ авторское право распространяется на программы для ЭВМ. Права на программный код нейросети принадлежат соответствующим правообладателям — разработчикам, работодателю или иному лицу в зависимости от обстоятельств создания и договоров. Но из этого не следует, что правообладатель программы автоматически становится автором всего, что пользователи получают с её помощью. Разработчик Photoshop не становится автором каждого обработанного изображения. С нейросетью логика та же: права на инструмент и права на результат — не одно и то же.

Тогда чья выдача?

Если пользователь внёс в создание результата достаточный творческий вклад, авторские права на охраноспособную часть произведения могут возникнуть у него. Если же человек лишь дал алгоритму короткую команду и получил готовый результат без самостоятельного творческого определения его формы, вопрос об авторстве остаётся проблемным — именно это мы разбирали на примере «Моны Лизы с вином».

Но есть ещё один слой — договор с сервисом. Пользовательское соглашение — не мелкий шрифт. Условия конкретного сервиса могут определять:

— кому предоставляется право использовать сгенерированный контент;

— какие способы использования разрешены;

— можно ли применять результат в коммерческих целях;

— что происходит с загружаемыми пользователем материалами;

— какие лицензии пользователь предоставляет самому сервису;

— кто несёт риски при претензиях третьих лиц.

Право на результат может быть одной проблемой, а договорные ограничения на его использование — совершенно другой.

А если нейросеть использует сотрудник?

Если сотрудник создаёт произведение в рамках своих трудовых обязанностей, необходимо отдельно анализировать правила о служебных произведениях и договорные отношения между сотрудником и работодателем. Поэтому бизнесу недостаточно спросить:

«Можно ли использовать эту нейросеть?»

Нужно выяснить:

1. Кто является правообладателем самой программы?

2. Есть ли у компании право использовать сервис и его результаты нужным ей способом?

3. Внёс ли сотрудник достаточный творческий вклад в конкретный результат?

4. Какие права и лицензии предусмотрены пользовательским соглашением?

5. Кто отвечает, если результат нарушает права третьего лица?

Почему это важно?

Представим, компания сгенерировала иллюстрацию для сайта. Через полгода конкурент использовал её у себя.

Компания обращается за защитой и выясняет, что:

— творческий вклад сотрудника никак не зафиксирован;

— условия сервиса ограничивали использование результата;

— доказать исключительное право на изображение практически невозможно.

Проблема возникла не в момент конфликта. Она возникла в момент создания контента. Поэтому при использовании ИИ бизнесу стоит фиксировать не только что сгенерировали, но и как именно это было создано: промпты, версии, отбор вариантов, ручные правки, собственные элементы и историю работы. И главное разграничение здесь простое:

Нейросеть как программа — один объект права. Результат её работы — другой.

А между ними находится пользователь, чей творческий вклад, договор с сервисом и конкретные обстоятельства создания определяют, какие права на выходе вообще можно защищать.

В следующем посте — посмотрим, как этот вопрос решают за пределами России: США, Великобритания и Китай. И почему один и тот же результат ИИ может получить совершенно разную правовую оценку в разных юрисдикциях.