Обычно мои заметки про ИИ — с айтишных конференций. А тут я пошла на книжную ярмарку, на ММКЯ-2026, и попала на дискуссию с провокационным названием: «Автор — нейросеть! Второй том “Мёртвых душ” и другие тексты новой литературной реальности».

Зацепил меня не вопрос, может ли нейросеть писать книги. А вот этот: что делать с произведением, которое автор сознательно уничтожил?

У Гоголя не сохранился второй том «Мёртвых душ». Известно, что он работал над ним, но в итоге сжёг рукопись. А в 2026 году Сбер выпускает проект «Мёртвые души. Том второй. Возрождение» под авторством GigaChat.

Казалось бы, стоило передать ИИ сохранившиеся фрагменты, поставить задачу понять замысел Гоголя и «восстановить» утраченное. Но литературный куратор проекта Владислав Отрошенко сознательно отказался от такого подхода.

В сохранившихся фрагментах есть важный поворот: Чичиков должен измениться, стать лучше, пройти путь духовного преображения. Но именно этот вариант Гоголь посчитал нужным уничтожить. Поэтому команда решила не закладывать в основу черновики сожженной версии, а создать свою версию продолжения — опираясь на все тексты Гоголя, его письма, записные книжки, книги, которые он читал.

Получается парадокс: утраченный текст не стали восстанавливать — его стали заново сочинять.

Был на дискуссии и другой пример работы с нейросетью — Ксения Буржская с проектом «Дегустация». Она заранее придумала сюжет, а нейросети поручила техническую часть: разложить историю по главам, выдержать композицию, закончить каждую главу клиффхэнгером.

По ходу работы нейросеть нагенерировала множество рецептов (сюжет завязан на еде). Обычно в таких историях привлекают консультанта — Ксения так и сделала: показала все получившиеся рецепты профессиональному шеф-повару. В ответ получила 40-минутное голосовое сообщение о том, что это чушь, ничего не сочетается и так готовить нельзя.

При этом сам процесс работы выглядел как обычная работа над книгой — просто перед тем как звать эксперта, она сделала предварительный шаг с нейросетью.

Ксении понравился этот опыт и ощущение потока: она не отвлекалась на интервью со специалистом заранее, а сразу описывала ощущения героя, и только потом чинила фактические ляпы с шеф-поваром. По её словам, это увлекательнее, чем если бы она сначала полноценно проинтервьюировала эксперта, а уже затем писала текст.

То есть ИИ помог с художественной частью, а человек-эксперт исправил фактические ошибки. ИИ оказался не заменой специалиста, а ещё одним этапом работы.

Я была и на других дискуссиях, и почти везде в сессии вопросов авторов и журналистов спрашивали про ИИ — даже Маргариту Симоньян и Михаила Шахназарова. Все в основном говорят, что относятся к ИИ отрицательно, и лучше бы его не было. Но он есть. И отказаться от него уже невозможно — мировая технология не спрашивает, тут уже вопрос конкурентоспособности.