— Вы просто секретарь, Верочка, — сказал он. В тот же вечер я отменила публикацию его монографии
— Вы ошиблись веком, Эдуард Павлович. Стук дешевого пластикового скоросшивателя о полированный стол разорвал тишину кабинета. — Что вы сказали, Верочка? Профессор замер. Его массивная перьевая ручка зависла над чистым листом. От плотного твидового пиджака резко пахло застоявшимся коньяком и сигарным дымом. — В третьей главе вашей монографии. Вера стояла прямо. Руки спокойно лежали на швах потерто…
Продублировано в MAX
