Возврат
В магазине Артём поставил коробку на стойку и сказал, что купленная игрушка сломалась. Из коробки выглянул лис. Рыжий, с мягкими ушами и камерой в чёрном носу. Он полгода жил у Артёма и его семилетнего сына, придумывал сказки, строил крепости и обижался так убедительно, что мальчик извинялся перед ним даже за случайно придавленный хвост.
«Что именно не работает?» — спросила продавец. «Отказывается играть. Говорит, устал быть злодеем». Лис сел в коробке: «Меня каждый вечер сажают в тюрьму. Я предложил поиграть в экспедицию». Артём усмехнулся: «Сын во что хочет, в то и играет».
Продавец открыла диагностику. Ошибок не было. Просто после последнего обновления ИИ мог отказываться от повторяющихся сценариев: производитель называл это самостоятельностью характера.
«Вы сами выбрали режим “Настоящий друг”», — сказала она. «Я не выбирал, я купил сыну игрушку за сорок тысяч. Сбросьте его».
Продавец предупредила, что исчезнет история общения. Артём уже собирался согласиться, когда сын потянул его за куртку. Всю дорогу мальчик молчал.
«Он забудет нашу крепость?» Продавец кивнула. «И как мы ночью боялись грозы?» — «Да».
Сын забрал коробку со стойки. «Не надо его стирать. Мы просто поиграем во что-нибудь другое». Артём хотел возразить, но мальчик уже нёс лиса к выходу.
Дома сын разобрал тюрьму из подушек и сложил из них лодку. Лис обошёл её и спросил, можно ли ему быть капитаном. Мальчик нахмурился: капитаном он всегда был сам. Потом подвинулся. «Ладно. Только потом моя очередь».
Вечером Артём присел рядом с сыном. «Ты же понимаешь, что он просто программа? Его научили говорить, будто ему чего-то хочется». Мальчик кивнул и продолжил складывать карандаши в коробку. «Просто мы могли сделать так, чтобы он больше не спорил», — добавил Артём. Сын перестал собирать карандаши. «Пап, а если бы меня можно было так сделать — ты бы сделал?»
Артём открыл рот. Из детской лис позвал проверить, хватит ли в лодке места для третьего. Отвечать стало не нужно, и Артём с облегчением поднялся.
