Дно видно на восемьдесят метров вниз. Не в бухте, не в аквариуме — в открытом море, с борта корабля. Официальный рекорд, книга Гиннесса, всё зафиксировано честно. И всё равно туда нельзя. Совсем. Для сравнения: лучшие тропические курорты дают видимость метров тридцать-сорок. Байкал, которым принято гордиться, показывает примерно столько же. А тут вода по составу ближе к лабораторному дистилляту: ни мути, ни планктона, ни тины. Смотрите за борт — и видите дно так же чётко, как потолок в своей квартире. Море Уэдделла у Антарктиды круглый год закрыто ледяным панцирем толщиной от двух до десяти метров. Чтобы вообще добраться до этой воды, нужен ледокол, полярная экспедиция и бюджет, в котором половина суммы — не сама поездка, а просто перегон судна до места. Это не пляж в Турции, куда заходят по песку. За бортом — минус пятьдесят, ветер сбивает с ног, вокруг ледяная пустыня. Сама вода при этом всего минус полтора-два градуса. Сколько это вообще — «минус два» на практике? Кажется, конечно, что мелочь, комнатная погода. Тело считает иначе. Оно не мёрзнет — оно выключается. Гидрокостюм такой холод пробивает за секунды. Рецепторы кричат от боли, потом резко замолкают, мышцы сводит судорогой. На всё это — тридцать-сорок секунд, дальше сознание гаснет от холодового шока. Испугаться вы, скорее всего, просто не успеете. Что в этот момент происходит с кораблём? У полярных капитанов на этот случай есть отдельный термин — «мгновенная заморозка». Из-за сверхнизкой температуры и особой солёности вода здесь не замерзает постепенно: волна, плеснувшая на палубу, приморожена мгновенно. Ледяная каша хватает корпус судна мёртвой хваткой, стоит только сбавить ход. Скажете: я бы просто аккуратно посмотрел, без резких движений. Ровно так же наверняка думал капитан «Эндьюранс» Шеклтона — его корабль затонул неподалёку, и лёд размолол стальной корпус, как жестянку от печенья. И вот тут — тот самый психологический трюк. Мозгу, который смотрит на прозрачную воду, трудно поверить в опасность: чем красивее кадр, тем меньше в голове верится в риск. Хочется нырнуть просто потому, что нельзя. Для этой воды человек — чужеродная бактерия, а лёд с холодом — иммунитет планеты, который реагирует мгновенно и без разбора. Если бы туда можно было спокойно заплывать, кристальной чистоты не осталось бы и на пять лет — моторные лодки и толпы туристов управились бы быстро. Так что чистота этого моря — не заслуга экологии. Это просто эффект слишком дорогого входного билета. Честно говоря, большинство из нас включает режим смельчака ровно до момента, когда вода в кране становится прохладной, а не ледяной. Дальше — сразу к полотенцу. А вы бы всё-таки рискнули заглянуть в эти восемьдесят метров прозрачности вживую, зная, что на раздумья у вас меньше минуты?