Project Manager — вымирающий вид?
Мир стал слишком быстрым и неопределённым. Фиксированные сроки, бюджеты и ТЗ больше не работают, когда заказчик сам не знает, что ему нужно через квартал. А выживают те, кто умеет не «сдать проект», а «создать ценность для пользователя» и быстро адаптироваться.
1. Project Management: вчерашний день Классический PM — это про контроль: сроки, ресурсы, бюджет, соответствие плану. Это работало в эпоху стабильных требований, когда можно было написать ТЗ на год вперёд и сдать продукт по акту приёмки.
Но сегодня:
· Заказчики меняют требования каждые 2 недели. · Рынок требует A/B-тесты и быстрые итерации. · Технологии обновляются быстрее, чем утверждается архитектура.
PM в таком мире превращается в «надзирателя за Jira», который просто фиксирует отклонения, но не влияет на результат. Его главный KPI — «сдали в срок» — теряет смысл, если продукт никому не нужен.
2. Product Management: новый центр тяжести Продуктовый подход — это про «зачем» и «для кого», а не только про «когда» и «сколько». Это:
· Постоянный CustDev и работа с гипотезами. · Приоритет фич на основе данных, а не мнения заказчика. · Готовность пересмотреть архитектуру, если это увеличит ценность для пользователя. · Ответственность за жизненный цикл продукта, а не за отдельный этап.
В своей практике я переходил к этому постепенно. Например, запуская MedTech-платформу «Выбери врача», мы начинали с классических требований клиники, но быстро поняли, что настоящая ценность — не в расписании, а в бесшовном опыте для пациента. Мы перестроили процессы: вместо ежемесячных релизов перешли на двухнедельные итерации, внедрили CustDev перед каждым крупным улучшением, а тарифную линейку формировали не «как у всех», а на основе боли пользователей.
3. Что это значит для CTO и всей команды Переход к продуктовому мышлению требует от технического директора не просто управления разработкой, а соучастия в бизнес-стратегии. Мне приходилось:
· Участвовать в ценообразовании и выборе моделей монетизации (как в EXTFO, где мы формировали проектные предложения). · Проводить CustDev-интервью и строить BPMN-диаграммы сквозных процессов, чтобы видеть боли клиентов. · Внедрять FinOps не для галочки, а чтобы высвободить бюджет на эксперименты.
И здесь важный момент: с появлением современных ИИ-инструментов подготовка технического задания и декомпозиция задач перестали быть трудоёмкой рутиной. Я могу сформулировать бизнес-требование, а нейросеть за минуту сгенерирует структурированное ТЗ с критериями приёмки, user stories и даже оценками сложности. Это освобождает время для стратегических задач — и одновременно делает классического Project Manager, который раньше этим занимался, всё менее востребованным. Команда получает готовый бэклог на входе и сосредотачивается на реализации, а не на бумажной работе.
Классический PM в такой модели становится лишним звеном. Его функции берут на себя продакт-менеджеры, а иногда и сама команда, работающая по Scrum с активным вовлечением заказчика.
4. Кто останется на рынке Я вижу тренд: компании, которые цепляются за жёсткое проектное управление, проигрывают в скорости и качестве. Те, кто перестраиваются на продукт, — выигрывают. Они быстрее находят product-market fit, легче переживают кризисы и привлекают лучших инженеров, потому что те хотят создавать ценность, а не «закрывать задачи».
Заключение Project Management не исчезнет полностью — он трансформируется. Но центром тяжести становится Product Management. И компании, которые это поймут раньше других, получат стратегическое преимущество. А ИИ лишь ускоряет этот переход, автоматизируя рутину и позволяя командам сосредоточиться на создании ценности.
Пишите свое видение в комментариях
