Видимо, под впечатлением от разборов ютуб-блогера Бэдкомедиана, которые я давно не смотрел, но забыть не могу, мне приснился сказочный сон. Как раз большинство моих снов похожи на плохие российские фильмы — странно-нелепые, со слабым сценарием, с сюжетом и героями в духе проектов кавээнщиков из РУДН или какой-то другой студии. Известно, что многие литераторы от Набокова до Лавкрафта (про сценаристов не знаю) вдохновлялись снами и постоянно их записывали в блокнот, лежащий у изголовья. И как-то получилось, что вся российская киноиндустрия вдохновляется именно моими сновидениями. Так вот, сон. Плохие рекламщики превратились в некрасивые предметы, которые они рекламировали/впаривали в основном по ТВ, и теперь говорят мужскими и женскими голосами из мебели и бытовой техники. Причем во сне эти говорящие тумбочки, замки и изделия, похожие на проигрыватели виниловых пластинок, выглядели старомодно — запыленные, с толстым слоем лака. А есть главный герой — единственный хороший рекламщик, который ни во что не превратился, — добрый молодец, который отправляется на поиски потерянной, унесенной злыми чарами девушки. Зачем ее надо было искать и спасать, я не запомнил. Она или обманутый потребитель, или шопоголичка, погрязшая в маркетплейсах. Души и голоса заколдованных плохих рекламщиков пытаются своими подсказками помочь главному герою. Пытаются не просто так, а чтобы их простили (и вернули на работу). А комментирует события некий этнический рассказчик, говорящий на своем экзотическом наречии, допустим, малайском. Это выглядело, как в шокирующей рекламе Газпрома, где работяги заговорили на татарском. Хороший рекламщик перемещается по мрачным локациям мещанского быта с плохим освещением, разговаривает с предметами, и становится ясно, что все это — огромная, просто гигантская декорация. Никакого антагониста или чародея не наблюдается; кто и за что наказал рекламщиков — неясно. Это просто данность: все рекламщики, пиарщики и пропагандисты попадут в ад, сотворенный их же руками. И вот финальная сцена: главный герой с девушкой на руках выходит из фанерных декораций на сцену небольшого театра или поселкового клуба, где в пустом зале стоит сказочник, совсем не похожий на гастарбайтера, и продолжает не по-русски описывать происходящее. На нем — серый шерстяной костюм, узкий черный галстук; он выглядит как молодой старательный референт из госструктуры. Добрый молодец, спускаясь в зрительский зал со спасенной на руках, пытается обратиться к рассказчику, но тот его игнорирует, продолжая свой репортаж. И герой устремляется по проходу к свету, прочь из этого чертового балагана.