В последние дни я наблюдаю здесь, в Сетке, удивительное для меня явление. Человек с двадцатью годами опыта, руководитель, директор, консультант, эксперт по трансформациям и покоритель кризисов выходит к аудитории и сообщает о своем открытии.

Оказывается, что на работе от тебя ждут результата. Свои трудовые права полезно знать. При поиске работы желательно уметь объяснить, чем ты полезен. Если условия неопределенные, стоит учитывать собственные риски. А работодатель, представьте себе, не всегда будет заботливо брать тебя за руку и сообщать, хорошо ли ты справляешься.

И дальше происходит самое для меня странное. В комментариях собираются другие взрослые люди с вполне серьезными должностями и начинают рукоплескать. "Очень точно". "Подписываюсь под каждым словом". "Наконец-то кто-то об этом сказал". Каждый добавляет собственную историю, подтверждающую это великое открытие.

И вот тогда я чувствую себя человеком, случайно попавшим на конференцию физиков из другой мультивселенной безумия. На сцену выходит заслуженный профессор, поправляет микрофон и, обведя внимательным взглядом аудиторию, говорит: "Коллеги. После многолетних исследований я вынужден сообщить вам неприятную правду. Предметы падают вниз".

Зал замирает. Кто-то судорожно записывает, громко царапая ручкой бумагу блокнота. Звучит первый щелчок вспышки фотоаппарата. Из первого ряда доносится: "Как же точно сформулировано!". Затем начинается обмен опытом. Один профессор рассказывает, как у него однажды действительно упала чашка. Второй подтверждает: сталкивался с аналогичным эффектом при падении карандаша. Третий благодарит докладчика за смелость говорить о том, о чем многие предпочитают молчать. Зал рукоплещет стоя.

Проблема тут не в очевидных мыслях как таковых, ведь иногда очевидное и правда полезно проговорить. Для человека, который впервые столкнулся с наймом, увольнением, переговорами о зарплате или ответственностью за результат, многое действительно может оказаться новым. Странность лично для меня начинается, когда человек сам представляет себя как опытного руководителя, а затем описывает знакомство с базовыми механизмами взрослой профессиональной жизни как суровое откровение. Еще интереснее, когда профессиональная аудитория принимает предложенную рамку и обсуждает прописную истину так, будто перед ней действительно новое знание.

И я начинаю подозревать, что дело вообще не в знании. Возможно, мы просто научились путать узнаваемость мысли с ее глубиной. "Работодатель может поступить со мной несправедливо" узнаваемо? Да. "Нужно защищать свои интересы" узнаваемо? Да! "На собеседовании приходится объяснять свою профессиональную ценность" узнаваемо? Еще как! Человек читает это, вспоминает собственный опыт и думает: "Да! У меня было именно так".

А дальше происходит почти незаметная подмена. "Я это узнаю" превращается в "Это очень точно". "Это очень точно" превращается в "Это глубокая мысль". А "Это глубокая мысль" наконец превращается в "Какой же сильный экспертный материал!".

Особенно хорошо этот механизм работает, если над текстом стоит должность, достаточно внушительная, чтобы читатель заранее предположил наличие глубины. Получается занятный эффект: профессиональный статус иногда заставляет не внимательнее оценивать содержание мысли, а усерднее искать в ней содержание. Если операционный директор с двадцатилетним опытом торжественно сообщает, что трудовой договор желательно читать, наверное, за этим скрывается нечто большее. Мы просто пока не доросли.

Дальше остается только правильно упаковать откровение. Добавить категоричную интонацию, немного "горькой правды", несколько рубленых фраз, слова "рынок изменился", "теперь ты сам по себе" и "никто тебе ничего не должен". И бытовая очевидность проходит полный цикл превращения в экспертный контент.

Возможно, поэтому главный дефицит профессиональных соцсетей сегодня вовсе не экспертиза, а прописные истины. Судя по тому, как их встречает аудитория, поставки были прекращены лет двадцать назад.