— Твой Женька не умер, — прохрипела старуха. Двадцать восемь лет я носила гвоздики на пустую могилу
— Твой Женька не умер. Я его отдала, — прохрипела баба Нюра. Стакан с водой выпал из рук Лиды. Осколки брызнули по старым половицам. — Что вы несете, Анна Ильинична? Вы бредите? — я схватила тонометр. — Живой он. Здоровый родился. Три килограмма двести граммов, — старуха закашлялась. — Замолчите! — крикнула Лида. Она до белизны в костяшках вцепилась в спинку железной кровати. Лицо ее стало серым. Двадцать восемь лет прошло. Двадцать восемь лет она носила гвоздики на пустую могилку на краю сельского кладбища. — Кому отдали? — тихо спросила я. Я, Валентина Степановна, работаю фельдшером тут сорок лет. Нюрка дежурила тогда в роддоме. В тот страшный ноябрь девяносто шестого. — Смирновым. Жене то
Продублировано в MAX
