Владельца посадили на 8 лет, директоров отправили под домашний арест.
(Продолжение. Начало 👆👆👆)
Мне хватило пары недель в цифрах, чтобы понять: положение критическое. Но я выходила и не из таких лабиринтов. Из нашего лабиринта сам Минотавр попросил бы план эвакуации, но выход всё же был.
Мы с финансовым директором по копейкам расписали ювелирную схему выживания. Будущие поступления, жесткие квоты поставщикам, зарплатный фонд, критический объем сырья для непрерывной работы завода. Мы определили, кому платим сейчас, с кем договариваемся, кто даст сырье под честное слово после микро-платежа, сколько на этом произведем, как вернем деньги с рынка и куда пойдет следующий рубль. Паутина была чудовищная, но жизнеспособная. Каждая копейка имела строгое назначение. Нельзя было просто взять деньги и отдать тому, кто громче стучит копытом в дверь приёмной. Финдир сидел со мной сутками, кивал, считал и прекрасно понимал: один неверный шаг и система взорвется.
И вот на счет падает крупная, долгожданная сумма. Финансовый директор берет её целиком и одним траншем отправляет крупнейшему поставщику. Без согласования. В обход плана. Напрямую нарушив табу. Он погасил примерно половину долга перед поставщиком, рассчитывая, что поставщик, увидев столь прекрасное проявление доброй воли, немедленно расчувствуется и снова откроет компании отгрузки. Поставщик не расчувствовался. Он сообщил, что пока долг не будет погашен полностью, ни грамма сырья компания не получит, потому что ему сложно самому!
Всё. Миллионы, которые мы ждали неделями и на которых держался весь баланс, испарились. Сырья нет. Остальным платить нечем. Зарплата продолжила вариться в своем котле, но под него только что заботливо подбросили свежих дров. Я смотрела на человека, с которым мы месяц строили эту дамбу. Он всё знал. Не ошибся. Не перепутал. Не забыл. Знал и сделал наоборот.
Зачем? Может быть, хотел доказать владельцу собственную состоятельность. Может быть, себе. Может быть, хотел доказать мою несостоятельность. В больших компаниях вообще иногда разыгрываются такие маленькие человеческие пьесы, что Мефистофель мог бы спокойно закрыть театр за нерентабельностью.
Для меня это стало точкой. Я вышла из проекта. Через некоторое время владелец позвонил мне снова. Компания искала инвестора, он попросил помочь сделать презентацию для продажи доли, и я согласилась. Не потому, что передумала насчёт проекта. Просто я действительно очень хорошо относилась к этому человеку и до сих пор вспоминаю его с огромным уважением. Мы сделали презентацию. Что решили инвесторы, я так и не узнала. А примерно через год до меня дошли новости: владелец оказался под уголовным преследованием. Потом его посадили. Несколько директоров оказались под домашним арестом. Дальше судьбу компании я уже не отслеживала.
Но этот кейс я помню наизусть. Потому что катастрофа началась не с долгов, не с кризиса и не с того безумного платежа поставщику. Она началась гораздо раньше. В тот день, когда контроля одного сильного человека перестало хватать на созданный им масштаб, а вокруг оказалось слишком много людей, которых он просто разучился проверять.
В басне Крылова Моська лает, а Слон идет вперед, и всем очевидно, кто здесь велик. Но в жестком бизнесе законы другие. Если окружить слона достаточным количеством Мосек, выдать им бюджеты, должности и безграничное доверие, однажды выяснится, что слон уже ничего не решает. И, пожалуй, самый страшный портал в ад в бизнесе открывается вовсе не тогда, когда заканчиваются деньги. А тогда, когда владелец перестаёт видеть то, что происходит в его собственной компании.
