18 часов ТП и час в хосписе: что общего
18 часов подряд я могу говорить с пользователями своих систем: министрами и секретарями, людьми с 11 классами образования и теми, у кого несколько высших, юристами, собственниками бизнесов и узкими спецами по серверам и базам данных.
И я их понимаю. Не потому что я «умная». А потому что умею чувствовать — где человек, что он видит, что ему важно, что он боится, что он может понять, а что — нет, и какие ему нужно сказать слова, чтобы он понял.
Это — не про «знания». Это — про эмпатию. Про способность нащупать тропинку к чужому миру. Даже если этот мир — не твой. Даже если слов нет. Даже если сигналы — только прикосновения, взмах ресниц, дыхание.
Одно время я часто бывала в детском хосписе, возилась там с космической девочкой Фаей. Ей было 3 года. Она в хосписе с роддома. Она не держит голову, не может сидеть без корсета, кушает через гастростому. Не может плакать как все. Иногда мурлычет непонятные звуки на птичьем языке. Смотрит на яркие картинки — и вроде реагирует. Или не реагирует. Непонятно. Напротив — 16-летний Кирилл. С рождения в детдомах. Его руки и ноги вывернуты так, что уже никогда не распрямятся. ДЦП. Он не говорит. Но его лицо говорит эмоциями. Иногда я показывала ему детские игрушки, смеялась, объясняла: «Это солнышко, а это луна». И Кирилл смеялся. Во весь свой рот без неба. Расщелина, заячья губа. Он смеётся — и я смеюсь. Недавно он умер.
Мы не разговаривали. Мы — общались. Без слов. Без знаний. Без «правильных» сигналов. Просто — наощупь в полной темноте.
Что общего между 18-часовым общением с пользователями и этим?
Всё. И там, и там я: · Слушаю — не только слова, но и то, что за ними. · Ищу — тропинку к его миру. Даже если этот мир не похож на мой. · Меняю — голос, темп, тон, слова — чтобы получить отклик. · Отдаю — тепло или знания, зависит от того, что конкретно тут нужно. Просто даю. Без ожиданий. Это — одно и то же. Просто в разных масштабах.
Хоспис меня многому научил: 1. Трубки, слюни, памперсы, внешнее — всё это сквозь сознание и вообще неважно. 2. Для жизни нет прошлого и будущего. Есть только это мгновение и это тепло, которое струится из тебя в другого. И это дикий диссонанс для меня, потому что в жизни я живу в стратегии и процессах, которых без будущего не бывает. 3. Не надо жалеть. Надо радоваться, что здесь и сейчас можешь дать. Знание или тепло - зависит от второй стороны. 4. Бывают ситуации, когда твои знания не нужны. А бывают - когда не нужно тепло. Главное это понять. 5. Есть места, где нет ни выбора, ни будущего - а только настоящее. И можно только принять такую данность. Вообще, есть данности, которые можно только принять. И их нужно принять. Иногда это сложно. 6. А в других местах выбор есть. И его надо делать: это и есть жизнь. Надо менять к лучшему то, что можешь.
Что общего между моей работой и хосписом:
Умение услышать разум, который ничего общего с твоим не имеет. Без знаний. Без слов. Без «правильных» сигналов. Только чувствование. Только эмпатия. Умение принимать то, что не можешь изменить. И мужество менять то, что можно изменить.
