Сегодня начались выборы, Москва по-пятничному встала еще с утра, и мне, конечно же, именно сегодня понадобилось ехать в центр. Посмотрев на количество красного в навигаторе и перспективу провести неизвестное количество собственной жизни в машине, я решила бросить ее и прыгнуть на электричку. Спустя 30 минут я была в центре.
Билет купила, просто приложив телефон. Потом приехала в ресторан на встречу и в какой-то момент поняла, что даже не успела решить, каким приложением буду платить, а все уже оплачено. Мне только протянули терминал со словами: “вот здесь нажмите, если хотите оставить чаевые” и я подумала, Господи, как же все-таки удобно мы стали жить.
А потом я увидела статью The New York Times о цифровой Москве. Она довольно критично рассказывает о том, как Москва за последние годы превратилась в один из самых цифровизированных городов мира и какую обратную сторону может иметь вся эта технологичность и вот с большинством опасений автора я, пожалуй, согласна, чем больше наших действий проходит через digital, тем больше данных эта инфраструктура знает о нас. Удобство и контроль вообще оказались неожиданно близкими родственниками.
Когда-то нам обещали, что интернет уничтожит границы. В начале 00x сама идея Всемирной сети казалась почти утопической,а получилось что физически мир стал невероятно удобным, а цифровой при этом постепенно становится все более локальным. У одной страны свои приложения, у другой свои платежные системы, магазины, соцсети и ограничения. Где-то один сервис не работает, где-то другой. Что-то нужно включить, чтобы открыть одно, потом выключить, чтобы заработало другое. И мне кажется, это один из главных парадоксов нашего времени.
И речь даже не только о России. Все крупные государства строят собственные платежные системы, облака, инфраструктуру, правила хранения данных и цифровой идентификации.
Хорошо это или плохо, я не знаю. С одной стороны, мне совершенно не хочется жить в мире, где существует 5 разных интернетов, с другой, идея одного глобального цифрового пространства, которым фактически управляют несколько огромных частных компаний, тоже внезапно перестала казаться такой безусловно прекрасной.
Будущее очевидно наступило, просто оказалось оно совсем не таким, каким мы его представляли.
Тициан Вечеллио “Портрет кардинала Филиппо Арчинто”, около 1558 года Филиппо Арчинто был влиятельным итальянским церковным деятелем и дипломатом. В 1556 году папа Павел IV назначил его архиепископом Милана. Казалось бы, карьерная вершина. Но фактически занять свою кафедру Арчинто так и не смог: Милан тогда находился под властью испанских Габсбургов, а испанская администрация воспрепятствовала его вступлению в должность. Формально он — архиепископ Милана, а физически управлять своей епархией не может. И примерно в это время Тициан пишет его портрет. Самое интересное — мы не знаем наверняка, что именно хотел сказать Тициан. Но исследователи давно связывают завесу с положением Арчинто. Посмотрите, насколько точно придумана композиция: одна половина кардинала присутствует перед нами совершенно отчетливо, другая вроде бы тоже существует, мы видим руку, одежду, очертания тела, но одновременно оказывается недоступной.
Пони Рупор Telegram | Max
В этом посте были ссылки, но мы их удалили по правилам Сетки
