Жила-была Продуктивность. Говорят, её кто-то видел. Но это, скорее всего, был человек на испытательном сроке. Путь к ней начинался у ворот компании, где сидел HR — вежливый, улыбчивый и немного похожий на сфинкса. Он задавал три священных вопроса: — Почему вы хотите работать именно у нас? — Кем вы видите себя через пять лет? — Почему ушли с прошлого места? Человек хотел ответить: — Нужны деньги. — Желательно живым. — Потому что ушёл. Но сфинкс такого не пропускал. Поэтому человек говорил про развитие, ценности, команду и желание расти вместе с компанией. HR довольно кивал. Врата открывались. И дальше какое-то время всё было подозрительно нормально. Человек работал. Просто работал. Делал задачи. Думал. Иногда даже успевал закончить одну вещь, прежде чем начинать другую. Никто не измерял его эффективность линейкой. Никто не спрашивал, почему задача заняла три часа, если в таблице на неё было отведено два сорок пять. Никто не созывал встречу, чтобы обсудить, почему так мало встреч. Это была короткая, почти легендарная эпоха. Потом появился KPI. Никто толком не знал, откуда он взялся. Одни говорили — из отдела аналитики. Другие — что его нашли в старом Excel-файле и случайно разбудили. Если сотрудник делал мало — KPI требовал больше. Если делал много — KPI радовался и тоже требовал больше. Если человек выполнял план идеально, кто-нибудь обязательно говорил: — Значит, есть потенциал. И план повышали. Постепенно появились отчёты. Для отчётов — таблицы. Для таблиц — встречи. Для встреч — предварительные встречи. А потом назначили отдельную встречу, чтобы понять, нужны ли все эти встречи. Она стала еженедельной. И вот однажды произошло событие, которого никто не ждал. В 16:40 сотрудник закончил всю работу. Не «освободил слот». Не «закрыл приоритетный пул». Просто всё сделал. Он проверил почту. Пусто. Проверил задачи. Все закрыты. На всякий случай обновил страницу. Ничего. Тогда сотрудник налил чай и сел у окна. Через минуту мимо прошёл начальник. Прошёл. Вернулся. — Ты чего? — Чай пью. — А работа? — Сделал. Начальник посмотрел на сотрудника. Потом на чай. Потом на часы. До конца рабочего дня оставалось больше двух часов. Ситуация явно требовала вмешательства. — В смысле — сделал? Сотрудник открыл задачи. Все зелёные. Начальник позвал второго начальника. Второй начальник посмотрел задачи. Позвал руководителя отдела. Руководитель отдела позвал HR. Через десять минут вокруг сотрудника стояло уже пять человек. В центре стояла кружка. — То есть загрузки нет? — спросил кто-то. — Почему нет? Была. Я её сделал. Все переглянулись. Фраза звучала подозрительно. Решили разобраться. В 17:00 назначили созвон «по загрузке». На созвоне выяснили, что сотрудник работает слишком быстро. Это создавало неправильное впечатление о количестве работы. Поэтому ему добавили работы. Чтобы понять, сколько именно добавить, завели таблицу. Чтобы таблицу заполняли правильно, написали инструкцию. Чтобы обсудить инструкцию, назначили встречу. А чтобы подобное больше не застало компанию врасплох, сотруднику ввели новый KPI — коэффициент занятости. В 18:55 начальник снова прошёл мимо. Сотрудник сидел над ноутбуком, заполнял таблицу, отвечал в чате и одновременно слушал созвон. Чай давно остыл. Начальник посмотрел на него и удовлетворённо сказал: — Ну вот. Совсем другое дело. И пошёл домой. Через неделю HR снова позвал того самого сотрудника. Улыбнулся той же приветливой улыбкой и спросил: — А что для вас значит продуктивность? Сотрудник помолчал. Потом сказал: — Хочу расти вместе с компанией. HR довольно кивнул. А где-то у входа уже сидел следующий человек. Перед ним улыбался сфинкс. — А кем вы видите себя через пять лет?