Простите, коллеги, мне нужно немного дорефлексировать.

Продолжая размышлять о Planned Obsolescence применительно к сотрудникам, я неожиданно вспомнил Оруэлла. Причем не "1984", который первым приходит в голову при разговорах о системах, подчиняющих себе человека, а "Скотный двор". И понял, что вспомнил прежде всего Боксера.

Боксер - почти идеальный работник. Сильный, надежный, преданный общему делу и совершенно искренний. Когда возникает очередная проблема, у него есть универсальный ответ:

"Я буду работать еще больше"

Что-то не получается - работать больше. Стало тяжелее - работать больше. Нужно компенсировать последствия чужих решений - работать больше.

В этом и заключается его трагедия. Система получает человека, которого в какой-то момент почти не нужно принуждать к эксплуатации. Он делает это сам, потому что способность отдать еще немного воспринимает как собственное достоинство. Именно здесь для меня неожиданно соединились "Скотный двор" и Planned Obsolescence.

Запланированное устаревание, как я писал в предыдущем посте, обычно относится к вещам. Если экономическая модель предполагает ограниченный жизненный цикл продукта и последующую замену, его долговечность перестает быть безусловной ценностью. Примерно так же можно построить отношения и с человеческим ресурсом.

Можно развивать сотрудника ради долгосрочной эффективности. Опыт позволяет раньше замечать проблемы, компетентность - решать их меньшими усилиями, автоматизация - избавляться от части работы. Если человек научился выполнять за восемь часов то, на что раньше требовалось десять, эти два часа и становятся результатом развития и запасом устойчивости.

А можно немедленно заполнить их новой работой.

Тогда каждый прирост эффективности превращается в новую норму. Сделал больше - значит, теперь можешь больше. Выдержал аврал - значит, выдержишь следующий. Однажды оказался доступен ночью - значит, постоянная доступность возможна. Вчерашнее достижение становится сегодняшним минимумом.

И здесь как раз появляется принцип Боксера:

"Я буду работать еще больше"

Самое страшное в нем для меня даже не "больше". Страшно "я буду". Потому что внешний приказ уже почти не требуется. Человек сам начинает считать увеличение собственной отдачи правильным ответом на проблемы системы. Плохо спланировали проект? Я постараюсь сильнее. Не хватает людей? Возьму больше задач. Неэффективен процесс? Компенсирую собой. Заканчивается ресурс? Нужно научиться выдерживать еще.

Так профессиональное развитие незаметно подменяется способностью переносить все большую эксплуатационную нагрузку.

Но развитие и увеличение расхода ресурса - это разные вещи. Профессионал может становиться лучше именно потому, что перестает героически преодолевать то, что раньше требовало героизма. Однако в модели Planned Obsolescence выигрыш от развития достается не ему: освободившийся ресурс немедленно становится новой производственной мощностью.

У такой логики, как я писал, нет естественной точки насыщения. Если ответом на достигнутый предел всегда становится требование раздвинуть его еще немного, конечной точкой оказывается не совершенство, а износ.

И история Боксера заканчивается именно там. Пока он способен работать, его сила чрезвычайно ценна. Когда способность работать исчезает, исчезает и ценность самого Боксера для системы.

Поэтому в Planned Obsolescence применительно к человеку меня пугает не тяжелая работа. Она была и будет. Меня пугает система, способная убедить человека, что расходовать себя все быстрее означает становиться все лучше. Потому что после этого системе уже почти не приходится его подгонять.

Боксер сам скажет:

"Я буду работать еще больше"