- Антонина Александровна, в смете не учтена доставка, - осторожно сказала Светлана Семёновна. Заместитель директора посмотрела на документ так, будто Светлана Семёновна  предложила пересмотреть всю стратегию развития учреждения. - Я понимаю, что не всем дано видеть картину целиком, - ответила Антонина Александровна стиснув зубы. В кабинете стало тихо. Светлана Семёновна умела читать такую тишину. Бухгалтер вспомнил, что ему, кажется, нужно срочно позвонить в казначейство. Начальник отдела очень внимательно изучал собственные записи. А Светлана Семёновна думала только о том, что  доставка всё-таки никуда не денется и в смете ее нет. Антонину Александровну за глаза называли нарциссом. Она любила большие идеи, презентации с перспективой на три года и слова «стратегия», «масштаб», «вызов», «кто если не мы». После её совещаний хотелось немедленно открыть новое направление, закрыть все неэффективные стары, обновить сайт и сделать что-нибудь выдающееся и непременно к концу дня или недели. Но была одна трудность. Идеи Антонины Александровны нельзя было проверять, так как любой заданный вопрос  звучал как сомнение. Сомнение воспринималось как нелояльность. Про начальников-нарциссов написано немало трудов. И каждый офисный сотрудник уже в курсе как распознать такого, как выстроить границы или как не ждать понимания там, где человеку нужен не собеседник, а зеркало. Но есть неудобный вопрос: можно ли вообще быть руководителем без некоторой нарциссической опоры? Чтобы сказать: «Я вижу, куда нам идти», нужно считать своё видение достойным внимания. Чтобы предложить людям рискованный проект, нужно выдерживать собственную заметность. Чтобы защищать решение, назвать цену, взять на себя ответственность за неопределённый результат, мало быть компетентным. Нужно ещё разрешить себе занять место. Проблема не в том, что руководитель считает свою идею важной. Проблема начинается, когда идея становится важнее реальности. Зрелая амбиция говорит: «У меня есть замысел. Давайте проверим сработает ли и уложимся ли в смету?». Нарциссическая защита говорит: «Если смета не выдерживает замысла, тем хуже для сметы». Антонина Александровна всё-таки велела добавить доставку. Правда, назвала это не исправлением ошибки, а «уточнением стратегии реализации». Светлана Семёновна ничего не сказала, а просто внесла новую строку в документ. Доставка по-прежнему существовала. Как и реальность.