Самолет то трясся, то помахивал крыльями, а облака внизу были похожи на свалявшуюся вату.

Когда из ваты показались макушки гор, а полугодовалая крохотуля с соседнего сиденья отправилась гулять по узкому проходу верхом на папе, я немного расслабился, ведь до посадки оставалось каких-то полчаса.

Мы снижались над аэропортом наперегонки с солнцем, но упрямое светило оказалось проворнее и, шипя, погасло в заваленном горизонте Черного моря раньше, чем колеса воздушного судна коснулись взлетной полосы.

— Сейчас будет тыдыщь, и пойдем гулять, — сказала мама крохе, пристегивая ее к себе, а себя — к сиденью. — Лучше, конечно, обойтись без тыдыщь, — философски изрек папа, и все в эконом, да, пожалуй, и в бизнес-классе, с ним наверняка согласились бы.

Когда самолет трижды ударился шасси о бетон взлетки и зашелестел по шершавому покрытию, пассажиры зашлись в овациях, словно партер большого театра. Так я прилетел в Сочи на коворкинг от Совкомбанка.

Город начался с такси.

— Поедем быстро, куда нужно, дешево как в приложении, — деловито зазывали водители и, завидев в глазах путника растерянность, уверенно хватались за чемодан.

В дороге мой таксист — из приложения — травил байки о том, как лихо он выигрывает в слотах Красной поляны каждую неделю три тысячи рублей.

— Главное — вовремя остановиться, — убедительно блестел он в сумерках салона белками глаз, подкупая искренним стремлением научить меня срывать банк.

Массивную вывеску архитектурной доминанты «Имеретинский» было видно издалека, а внутри отель оказался намного роскошнее, нежели снаружи.

Установочная сессия с коллегами в конференц-зале, и вот мы уже примерно знаем друг друга в лица, так мало похожие на аватары в вотсапе.

Первый ужин, как водится, самый поздний и нерасчетливый: мидии в остром соусе и, словно мне было мало перца и морепродуктов, том-ям. На набережной много кафе и кальянных, а за столиками довольно пар и компаний, но практически нет откровенно и беззастенчиво пьяных, и потому, наверное, не слишком шумно. Бархатный сезон в разгаре.

Из-за сдвинутых столиков на веранде хорошо видно полную луну и маленькую, но гордую и яркую, чуть правее и выше, Венеру.

— Как-то раз в прошлый заезд, — делится, округляя глаза, наша вожатая Маша, как она сама отрекомендовалась, — мы пили на пляже вино и увидели растущую луну. Из маленькой точки она выросла в большой шар, и мы заметили, что это уже вторая луна.

Вот что делает с людьми легкий алкоголь, темная кавказская ночь и близость аэропорта со снующими туда-сюда самолетами.

Утром в ресторане при отеле подавали разнообразный завтрак — слишком щедрый, чтобы ассоциироваться со скандинавами. После я совершил пеший вояж по кварталу и немало подивился тому, что многие растения вокруг, включая некоторые пальмовые и цветковые, на самом деле декоративны, хотя и приживаются в местном климате по соседству с куда более привычными глазу вьюнками и цикорием среди выжженных южным солнцем лужаек.

Коворкинг, как выяснилось, находится довольно далеко от отеля, до получаса пути неспешным шагом. Дорога — сначала вдоль набережной, а затем типичными для Адлера улочками частного сектора с многочисленными лавчонками, откуда иногда раздается гортанное «Чааачааа, чууурчхелаааа».

Узкие мощеные разноцветной плиткой тротуары полны раздобревших на местной кухне праздношатающихся отдыхающих, у которых всего и дел, что купить у Ашота горячие хачапури на завтрак, да перехватить у Вахтанга порцию румяного, источающего жирные капли шашлыка. Искусители. На их месте должен быть я.

Но вот позади мост через обманчиво подсохшее русло едва бурлящей отголосками весеннего половодья речки Мзымты (на фото), и мы в коворкинге. Спартанский лофт, высокие потолки, спасительные кондиционеры и круглые столы, призванные, должно быть, уравнять нас всех в этом заезде. Здесь мы проведем наверняка самые удивительные рабочие будни, которые только могут случиться с сотрудниками банка.

Продолжение следует.