В 2018 мне было 19. Я пришла в Росгвардию, в антитеррористическую деятельность. Осталась почти на 6 лет. Официально — сутки через трое. По факту — сутки через сутки. Отпусков почти не было, зато приключений — хоть отбавляй.

Там я глубоко погрузилась в изучение законов, после пошла на юрфак. Хотя у меня вся семья юристов — я бы и так туда пошла. Но Росгвардия дала практику, которую не купишь: оружие, соревнования, спецобъекты и работа с МЧС. МЧСники — единственные, кто смотрел на наш график и говорил: «Мы вас понимаем». Святые люди.

Психологию учили так, чтобы мы могли предсказать поведение человека. Но люди всё равно непредсказуемы. Однажды я ползала на кран, чтобы снять оттуда человека. А один военный в час ночи штурмовал главную проходную… со скамейкой в руках. Это был кадр. Пришлось применить перцовку. Работать там после этого было невозможно, но смешно до сих пор.

Коронавирус — отдельный жанр. В меня летели маски-лепестки, гайки, ключи, рулетки. Я ездила в другой город ради работы. Сейчас думаю: ну как можно кинуть рулетку в незнакомого человека, который просто просит соблюдать правила? Хотя… иногда хотелось кинуть в ответ.

Это был тяжёлый, но невероятно интересный опыт. Я научилась держать удар, читать людей, знать законы и ценить тех, кто тебя понимает. И да, сейчас я вспоминаю это с улыбкой. Потому что даже абсурд может быть классной школой жизни.

(Фотографии старые)