Чтобы вышвырнуть из своей жизни первого компаньона, мне не понадобились чеченские авторитеты, хватило двух минут и одной пивной накладной.

Иногда, чтобы понять, с кем ты имеешь дело, не нужно нанимать парней со скошенными к переносице глазами из консалтинга «Большой тройки». Не нужен детектор лжи, аудит и многочасовые допросы в стиле раннего Скорсезе. Достаточно одной помятой накладной на светлое нефильтрованное.

Сегодня у меня много партнёров. Мы подписываем соглашения толщиной с «Улисса», утверждаем кодексы этики, делим зоны ответственности на берегу и раскладываем по полочкам всё то умное, что должно защитить нас друг от друга в ту секунду, когда любовь к общему делу внезапно даёт трещину.

Но так было не всегда. В конце девяностых я была молода, самонадеянна и верила, что ресторанный бизнес, это про атмосферу и созидание. Шёл излёт 1998 года. Чтобы открыть своё первое кафе, я продала квартиру в Тбилиси. Ту самую, где пахло сухим инжиром и старым деревом, и где тогда никто не жил. Денег всё равно катастрофически не хватало, но в моей жизни всегода появлялся Кто-то. Кто-то именно с большой буквы. Я тогда, как могла, возилась с его непутёвой дочерью, спасая её от экзистенциальных питерских глупостей, а он в ответ решил спасти мою мечту. Сейчас я думаю, что это кафе вытащило меня с очень кривой дорожки, на которую я могла бы попасть, потому что путь в Кресты и в Арсеналку, я знала не по наслышке, а из личного опыта хождения на свиданки и передач вкусняшек через цириков. В общем кафе стало моим персональным ковчегом. А этому человеку я буду благодарна до конца своих дней. К несчастью, финал у его истории оказался чисто в духе того жестокого времени: в 2003 году его не стало. Точку в его жизни поставил одиночный выстрел снайпера возле маленькой часовни в Песочном.

Но тогда, на старте, вместе с траншем он выдал мне человека. Назовём его Борисом. Борис должен был стать моими глазами и ушами на закупках. Опыта у меня было примерно столько же, сколько свободных денег в кассе, то есть на донышке.

И вот однажды хмурым утром поставщик пива приехал на точку на час раньше обычного. Бориса ещё не было, он, видимо, досматривал свои сны о лёгком обогащении. Мы разговорились с водителем, и тот между делом, абсолютно буднично, ковыряя в зубах спичкой, спросил: ну что, отмечаем как обычно? Я сделала лицо человека, который понимает в этой жизни всё, и попросила показать бумаги. Так мне открылась гениальная в своей простоте система финансового планирования, которую Борис внедрил в моём заведении без какого-либо согласования со мной. В накладной для отчётности рисовалась одна цена, гордая и высокая. Фактически же поставщику платилась совсем другая, скромная и реальная. Разницу Борис аккуратно изымал из кассы и перекладывал в свой карман. Как в том бессмертном анекдоте: «Вот на эти три процента я и живу».

В тот же день Борис растворился. Без мучительных партнёрских сессий, поисков компромисса и прощального бокала каберне. Он просто исчез из моего бизнеса и из моей жизни навсегда.

С тех пор прошло почти тридцать лет. Были разные союзы, разные люди. Но именно Борис научил меня главному правилу циничного, но честного капитализма: партнёрство никогда не держится на дружбе, доверии и красивых тостах. Любые идеальные отношения безупречны ровно до тех пор, пока вам не приходится делить четыре вещи: деньги, ответственность, власть или убытки. Особенно - убытки.