Уже 20+ лет я хожу на работу с радостью, каждый день. За это время сменил 6 мест. У меня на работе бывали отвратительные, с нормальной точки зрения, дни, недели и месяцы. Меня пытались подсидеть, выжить, унизить, выгнать, завалить задачами и проектами, уличить в некомпетентности, уменьшали зарплату, понижали в должности, даже с работы выгоняли. Но я все равно хожу на работу с радостью, каждый день. Даже если мне сумеют-таки испортить настроение, и я выгорю, то, максимум через несколько часов возрождаюсь, аки птица Феникс.

Причина проста: у меня всегда есть своя цель в рамках системы.

Это не селфхелп, самовнушение или какая-нибудь эзотерическая практика, а вполне себе прагматичный подход.

Первая часть подхода – относиться к любой работе, как к возможности. Другие в основном оценивают. Если нравится работа – сижу и работаю. Не нравится – сижу и выгораю. Всё не то, всё не так, все идиоты и занимаются ерундой. Я не оцениваю «нравится»/«не нравится». Смотрю на то, что есть, и определяю, какие возможности предлагает эта система, и как я могу их использовать. Когда ищешь возможности, не ставя оценки, то находишь именно возможности, а не недостатки.

Это как оказаться на необитаемом острове. Можно лечь и ныть и жалуясь на судьбу, пока не истлеешь. А можно пойти и, хоть остров осмотреть. Найти воду, еду, укрытие, следы хищников. Всё равно ведь ты уже здесь, чего ныть-то?

Другая аналогия: работа – это проект. Пока не вписался – выбирай, анализируй, сравнивай, давай оценки. Когда ты на борту – ныть поздно. Надо приносить и извлекать максимальную пользу. На обычных проектах мы так и делаем. Почему с работой иначе?

Целенаправленный поиск возможностей приводит к странному эффекту – ты их находишь. Не стандартные, типа выполнять задачи и получать за это деньги – это фасад. Внутри, если присмотреться, окажется целая куча возможностей. Причем бесхозных, ведь все ведь заняты решением задач и получением за это денег.

Вот эти возможности – нерешенные проблемы бизнеса, потери, дыры, которые никто не видит – берём за основу.

Вторая, и главная часть подхода – своя цель. Начну с примера.

У меня, в общении с программистами и руководителями проектов, долго был разрыв понимания. Они все говорили – вот, у нас задачи такие-то, и их много, и проектов надавали, заказчики требуют, с ними не договоришься, там всё жестко, никто нас не слушает и слушать не собирается.

А я в ответ говорил – блин, чуваки, задача ведь – шняга, зачем вы ее делаете? Почему не займетесь лучше вот этим или этим? Ведь там и интереснее, и полезнее, и для вас, и для бизнеса? А чуваки отвечали – э, ты чего, придурок, как мы можем заниматься тем, что нам не поручали? Мы выполняем задачи и реализуем проекты, которые нам поставили в план.

Когда я работал ИТ-директором, то больше половины проектов я инициировал сам. Не потому, что от заказчиков было мало требований – хоть отбавляй. Просто свои проекты и задачи решать интереснее. Поэтому я и ставил себе задачи сам. Даже если точно знал, что вскоре заказчик сам прибежит с такой же задачей.

Тут два важных момента. Первый – кто первый встал, того и тапки. Чей проект, тот им и руководит. Нафига мне проект по автоматизации снабжения во главе с начальником снабжения? Я и сам прекрасно справлюсь. Когда проектом руковожу я, он мне интересен.

Второе – кто девушку платит, тот ее и танцует. Кто руководит проектом, тот определяет, что делать. Конечная цель в обоих случаях примерно одна и та же, но, если проектом руководит предметник, то получается фигня – он банально не умеет. А когда проектом руководит ИТ-директор, получается намного лучше – он и бизнес-цели понимает, и на язык техники может их переложить.

Поначалу этот подход вызывал сопротивление, но потом люди увидели результат и поняли, что он – лучше. Из-за компетенций и мотивации.

Своя цель выступает в роли инъекции, генной модификации для обычной, казалось бы, работы. Любую задачу, которую мне дают, я тыкаю шприцем своей цели, и задача становится «моей». А мою задачу я делаю с удовольствием и максимальной отдачей.

Вот и не выгораю.