На начальном этапе избирательной кампании все задействованные были свежи, сыпали идеями, улыбались, были энергичными. В такой работе быстро возникает особое настроение, когда  мало времени, но ставки высокие, так как нужно выиграть, поэтому каждый старается сделать больше, точнее, быстрее, чем от него можно было бы ожидать. Избирательная кампания, как и многие короткие проекты, редко оставляет пространство для спокойного и хорошего результата. Здесь быстро и надежно включается режим перфекционизма, причем не в карикатурном виде, когда человек десять раз меняет шрифт в презентации. Здесь он звучит твердо и требовательно: «Нельзя подвести», «Надо дожать», «Если не сейчас, то когда», «Держать, не сдаваться. Еще немного осталось». И, в начале подобные мотивационные методы действительно помогают собраться, заметить детали, быстро решить то, что обычно растягивается на недели, и вытащить проект там, где другие уже решили бы, что это невозможно.

В середине проекта стало заметным, что запал подугас, но все делали всё необходимое, чтобы выиграть и стать лучшими. Такие проекты помимо всего прочего требуют от всех многозадачности, высокой концентрации и готовности быстро реагировать на то, что ещё вчера никто не мог предусмотреть. «Ещё немного» постепенно перестаёт быть временной мобилизацией и становится единственным способом жить.

К концу проекта люди стали походить на оболочки от людей, и я назвала это состояние «люди-плащи». От перенапряжения даже внешний вид меняется. Лица становятся серыми, а походка превращается в ритмичную команду по перестановке ног из мозгового центра управления.

Умственный труд часто сводит существование к непрерывному процессу анализа, прогнозирования и принятия решений. Тело в этом режиме воспринимается как транспортное средство, задачей которого является своевременная доставка мозга на переговоры или удержание его перед монитором. Сигнал от тела замечается только тогда, когда оно буквально начинает мешать заниматься мозговой деятельностью: когда немеют плечи, болит спина или настигает внезапная мигрень. До этого его просьбы легко было объяснить слабостью и недостаточной собранностью.

В попытке вернуть контакт с телом некоторые включают достигаторский паттерн. Не хочется просто отдохнуть, немного пройтись или выспаться, но хочется быстро стать сильнее, выносливее, собраннее и желательно увидеть измеримый результат. Закачать весами всё, что раньше качалось только на качелях, подготовиться к сдаче ГТО к концу недели, пробежать марафон, хотя коленям хватило бы и пары километров. Тело становится очередным краткосрочным проектом, который нужно «прокачать». Здесь перфекционизм уже не помогает выиграть кампанию, а начинает требовать невозможного, а именно - быть эффективным на работе, идеальным в восстановлении и дисциплинированным даже в усталости. Исследования связывают выраженный перфекционизм со склонностью к чрезмерным, трудно контролируемым тренировкам. Это не означает, что интенсивный спорт опасен или что каждый человек с высокой планкой рискует попасть в эту ловушку, но помогает заметить разницу между движением из заботы о себе и очередной попыткой доказать: «Я должен справиться».

Есть и другая полярность, когда тело стараются на время выключить вместе с собой. В ход идут алкоголь, сериал, диван, бесконечная лента, всё то, что позволяет хотя бы на несколько часов перестать анализировать, выбирать, отвечать и удерживать в голове чужие задачи. Сам по себе вечер на диване не требует психологического разбора. Иногда человек действительно устал, хочет посмотреть сериал и ни с кем не разговаривать. Вопрос появляется тогда, когда цепочка алкоголь-сериал-лента становится единственным или главным способом переключиться после рабочего дня, уснуть, перестать прокручивать сложный разговор или не чувствовать, насколько ты истощён.

На своих сессиях мы с клиентами учимся заботиться о теле, с очень простых вопросов: «Как я сейчас сижу?», «Тепло ли мне?», «Хочу ли я сейчас идти или мне нужно почувствовать опору под спиной?», «Как я дышу?»….

Тело не слуга и не инструмент, а единственное место, где мы живем.