В цифровом продукте можно убрать два шага из сценария. Человеку станет удобнее. Но если нужного ему действия в сценарии вообще нет, сокращение пути не отвечает на вопрос: кто может изменить сам сценарий?

Этот разрыв между удобством и влиянием на правила занимает меня далеко за пределами цифровой среды. Школа, город, рынок, платформа: каждую из этих сред кто-то устраивает для других людей. В ней решают, кому открыт вход, какие действия заметны, сколько стоит участие и можно ли оспорить ошибку.

К этому вопросу меня вернул сериал «Грозный». Опричнина знакома многим еще со школы, но в этот раз меня зацепила она как акт власти. Внутри одного государства появилась особая часть со своими учреждениями, войском и финансами; рядом продолжала существовать земщина. Решение об устройстве общего пространства становилось условиями жизни для множества людей.

Масштаб и последствия исторических и сегодняшних решений несопоставимы. Общий вопрос для меня в другом: кто строит среду и кто может участвовать в исправлении ее ошибок?

Я иногда говорю: «Крепостное право не исчезло. Просто крепостные стали жить лучше». Крепостное право отменили, права со временем расширились. Фраза намеренно резкая: условия жизни и возможность влиять на их устройство меняются с разной скоростью.

Вернусь к примеру с продуктом. У команды может быть честная цель сделать его быстрее и понятнее. Но если сам сценарий исключает важное для человека действие, улучшенный интерфейс не решит эту проблему. Сначала нужна возможность увидеть ошибку в правилах, назвать ее так, чтобы услышали другие, и участвовать в исправлении.

То же верно для многих общих пространств. Кто-то должен принимать решения, и невозможно участвовать в каждом из них. Для меня вопрос о смысле власти включает и другое: оставляет ли она людям, живущим внутри созданной среды, способ замечать ее ошибки и вместе что-то менять?

Здесь для меня и начинается миростроение. Пользоваться уже собранным миром и участвовать в его устройстве — разные возможности. Я продолжаю делать то, что могу, и говорить о том, что замечаю. Иногда это небольшой масштаб действия. Но именно с него для меня начинается разговор с другими.