Продуманный имидж и грамотный PR — изобретение современных маркетологов?

Господин Дидро, я с большим удовольствием выслушала все, что внушает ваш блестящий ум. Но вашими высокими идеями хорошо наполнять книги, действовать же по ним плохо… Вы трудитесь на бумаге, которая все терпит, … между тем, как я, несчастная императрица, тружусь для простых смертных, которые чрезвычайно чувствительны... фото из открытых источников Продуманный имидж и грамотный PR — изобретение современных маркетологов? Да как бы ни так! Екатерина II, она же Великая, обыграла бы на на сто очков вперед любой бренд-отдел с «мудбордом на подоконнике» и в 2025-м, но сделала это ещё в XVIII веке. Немка по паспорту с репутацией «мать России», как так-то? А вот так. Екатерина с первых же дней на троне вела себя как продюсер собственного образа, активно пиаря и себя, и страну. Продуманно, масштабно, с чётким позиционированием. В глазах Европы Россия перестала быть «варварской окраиной» и стала выглядеть как цивилизованная империя с прогрессивной повесткой, философским флером и властным подтекстом. Что же такого выдающегося она сделала? Во-первых, написала себе легенду. Создала «Наказ» — философский манифест о просвещённой монархии и активно переписывалась на эту тему с признанными в то время Руссо и Вольтером, совершенно не стесняясь спорить с ними. Дени Дидро после пары таких писем настолько впечатлился, что сорвался в Петербург и остался там почти на полгода вместо запланированных пары месяцев. Позже Карамзин, изучая эту переписку, скажет: «Европа с удивлением читает её письма с философами, и не им, а ей удивляется». Представьте, сколько именитых «подписчиков» у неё было в мире, где ещё не изобрели соцсети! Поддерживать отношения с европейскими интеллектуалами, оставаясь при этом в своих ценностях, было не данью моде, а стратегией: если хочешь изменить репутацию (страны, бренда, человека — неважно) , сначала поменяй мнение тех, кто её описывает. Во-вторых, подобрала себе «инфлюенсеров». Прежде чем сесть на трон, несколько лет формировала окружение: от Орловых до Дашковой, от церковных авторитетов до придворной элиты. Не только ради личного комфорта и моральной поддержки, но в первую очередь в угоду точному расчёту: вокруг Екатерины было кому транслировать её новую идентичность как среди суровых военных, так и в светских салонах. Она осознанно инвестировала в людей, которые могли стать амбассадорами её образа. Тех, кто имел авторитет в нужной среде и разговаривал на понятном и близком этой среде языком. PR — это не только «кто ты», но и «кто о тебе говорит, и как». В-третьих, использовала личный пример как инструмент влияния. Когда весь двор считал, что прививка от оспы — чертовщина, Екатерина публично вакцинировалась сама, а потом вакцинировала сына и племянницу, дав обществу четкий посыл «правитель не боится, значит, и подданным не стоит». В условиях дезинформации XVIII века — это было как минимум дерзко, как максимум — гениально. Народ пошёл прививаться и ощутил еще большее единение и заботу. В-четвёртых, понимала репутационную мощь системных решений. Екатерина организовала воспитательные дома для подкидышей — аналог соцподдержки с PR-добавкой. Суть: из безродных младенцев вырастить лояльных граждан новой империи. Сработало не идеально (травма отверженного — не лучший фундамент для визионеров), но месседж «государство — не каратель, а заботливая мать» залетел в головы и остался. В-пятых, работала с визуалом. Дворцы, интерьеры, парады, портреты — всё это не было фоном, это было репутационное заявление, демонстрация хорошего вкуса и презентация богатства и власти. Екатерина через эстетику транслировала свой нарратив: здесь правит не дикарь в кокошнике, а императрица, которая играет на равных с Европой. Хоть тогда это не называлось личным брендом, пиаром тоже не называлось, но всё, что делала Екатерина, работало на образ, восприятие и силу. А сильные не боятся быть видимыми и не идут на повод