Я не программист. Моя основная работа — процессы, люди, цифры и регламенты. Код я раньше в основном видел со стороны.

Сейчас у SredaPass 611 коммитов в Git и около 46 тысяч строк кода. Внутри платежи, личный кабинет, CRM, база знаний и российский сервер. Команды разработчиков при этом не было.

Сначала всё выглядело просто. Пишешь нейросети: «Нужен лендинг, три тарифа и форма заявки» — получаешь лендинг. «Добавь Telegram» — появляется Telegram. И тут возникает опасная мысль: кажется, я реально умею делать продукты.

Первая ошибка быстро вернула на землю: я зачем-то отправил в чат токен Telegram-бота. Пришлось его отзывать и усвоить правило: пароли и API-ключи в чатах не живут. Потом выяснилось, что весь проект живёт в переписке: нейросеть написала код, я вставил, что-то сломалось, она починила, сломалось другое — и через несколько часов уже непонятно, где рабочая версия. Так я познакомился с Git.

Самый полезный эксперимент я сделал позже — дал проект посмотреть шести нейросетям: Claude, ChatGPT, DeepSeek, Gemini, Grok и Qwen. Gemini решил, что SredaPass — система контроля доступа с QR-кодами и микроконтроллерами ESP32/STM32. Claude увидел сервис для передачи доступов к WordPress. Сначала я посмеялся, а потом подумал: если модели видят настолько разное, может, я сам не очень понятно объяснил, что строю?

Аудит заодно нашёл реальные проблемы: противоречия между сайтом и офертой, неподтверждённые цифры PageSpeed, отсутствие защиты формы от спама и риск повторного списания. После этого появилось главное правило: нейросеть, которая пишет код, не должна быть единственной, кто его проверяет.

С Claude поменялся и сам способ работы. Он мог видеть репозиторий, менять файлы и запускать проверки, а моя роль стала ближе к привычной операционке: поставить задачу, обсудить варианты, проверить результат. Поэтому появились ветки Git, staging и MASTER-документ с решениями и следующими шагами.

А потом пришёл настоящий мир: серверы, персональные данные и внешние сервисы. Пришлось переносить инфраструктуру на российский сервер, настраивать PostgreSQL, бэкапы и фоновые задачи. Причём выбранный сервер закончился ровно в момент покупки. Даже инфраструктура добавила немного менеджмента.

Отдельная история — платежи. Пока криво выглядит кнопка, ничего страшного. Когда криво работает оплата, уже другое дело. Пришлось разбираться с зависшими платежами и повторными списаниями. Тут хорошо понимаешь разницу между «код работает» и «система работает нормально».

С законом примерно то же самое. Нейросеть может за секунды написать политику по персональным данным, но вопрос «а подходит ли это моему бизнесу?» остаётся. Пришлось разбираться с офертой и документами по ПДн. А слово «сотрудник» мы в итоге заменили примерно в 140 местах. Понять, что это вообще нужно сделать, должен человек.

Самые смешные проблемы были мелкими. Хотели сделать закладку, которая собирает карточку компании с карт в CRM. Она почти ничего не делала, потому что сайты карт не очень любят такие фокусы. Пришлось делать расширение. В другой раз несколько часов искали баг с VK ID, а он оказался в настройках приложения. И, конечно, была классика: локально всё работает, на сервере падает.

В какой-то момент я понял, что собираю уже не сайт. Внутри появились кабинет, биллинг, документы, CRM, трекер задач, роли, права и двухфакторная аутентификация. А потом я сделал базу знаний и курс с экзаменом для будущей команды — и только после этого вспомнил, что команды пока нет.

Вайбкодинг сильно снижает порог входа. Можно не быть разработчиком и собрать вещь, для которой раньше понадобилась бы команда. Но сложность не исчезает — она переезжает из написания кода в постановку задач, понимание системы и проверку результата.

И всё же главный вывод простой: из идеи про сайты по подписке получилась вполне серьёзная рабочая платформа. Полноценного бизнеса вокруг неё пока нет, но сам продукт уже можно показать другому человеку и сказать: «Вот, оно работает. Давай попробуем сделать из этого бизнес».

Для первого проекта без команды разработчиков, думаю, получилось вполне неплохо.