Из комментов стало ясно, что кейс из моей проф.жизни — скорей классическая традиционная рутина, чем редкое исключение. Система везде устроена примерно одинаково. ​Тут о том, чем всё закончилось в моём случае. Заодно приведу немного сухих фактов о том, как следует поступать в подобных обстоятельствах, и коротко сравню это с западной практикой (это растянется на несколько постов). ​Архивные документы требовались мне не ради самого факта владения — не для того, чтобы просто переложить их с одной пыльной полки на другую. Это были материалы для конкретных задач, и у них тикали жесткие сроки. ​Поясню то, о чём судя по комментариям нужно: в той компании выстроена монументальная, жесткая вертикаль власти. Генеральный директор в этой системе координат — вовсе не весёлый парень в кроссовках Nike, рассуждающий о стоицизме за чашкой кофе на перерыве. Для 90% сотрудников (т.е.минимум для 2900 человек) это недосягаемая, почти абстрактная фигура. Его имя знают все, но в лицо узнают вряд ли. Попасть в его белоснежный кабинет просто потому, что вам захотелось поговорить, невозможно. Секретарь с пугающе идеальной улыбкой встанет неприступной стеной, а если понадобится, охрана материализуется быстрее, чем вы успеете закончить слово «здравствуйте». ​Ярусом ниже- бесконечное созвездие заместителей: ЗГД по правовым вопросам, ЗГД по экономике, ЗГД по имуществу… В подчинении каждого — лабиринт отделов. У каждого отдела — свой начальник со своими заместителями и помощниками. И только в самом низу этой пищевой цепи обитают обычные смертные специалисты: главные, ведущие и рядовые. ​Типичный муравейник. Я описываю его так подробно лишь для того, чтобы передать главное правило местных джунглей, усвоенное мной в первый же день работы там: если рядовой специалист обращается через голову своего непосредственного руководителя (по любому вопросу, пусть даже строго по делу), этот руководитель затем от 30 минут до 3 часов слушает нотацию о том, что он не справляется с обязанностями. Ведь его подчинённый «не уважает иерархию» и вообще посмел возомнить себя достойным аудиенции у небожителей. ​Конфликты со слезами бесполезны. ГД поручил задачу ЗГД, ЗГД спустил её руководителю, руководитель — моему начальнику. А тот перепоручил всё мне. И вовсе не из особой симпатии, а потому что в коллективе я оставалась единственным человеком, проявлявшим к нему элементарное уважение. Я просто не умею хамить старшим — в отличие от местных «аксакалов» (а их там хватало). Проще говоря, скинуть проблему на меня было безопасно. А главное — именно мне можно было безнаказанно угрожать депремированием за неисполнение. ​Как метко заметили в комментариях, самым логичным решением казался бы мелкий бытовой грабёж. Прийти в офис раньше всех (у меня всё равно синдром жаворонка), вытащить документы у коллеги, пока тот спит дома, снять копии, решить задачу и дальше пить свой тёплый кофе. Гибкость, никакой мистики! ​Эта идея с треском провалилась ещё до меня — её пытался выкрутить сам начальник. Почему? Всё просто: шкафы той коллеги — не архив и не библиотека. Там нет алфавитного указателя. Только творческий, абсолютно герметичный хаос, в котором умеет ориентироваться лишь один человек на свете. ​И эта проблема стала главным ключом к разгадке. ​Если прийти к вышестоящим руководителям с жалобой нельзя (от «эффективных сотрудников» ждут только решений, а не нытья), то прийти к ним с готовым документом — например, с безобидным проектом приказа об инвентаризации — вполне допустимо. ​Аксакал может сколько угодно презирать коллег «с улицы» или часами гонять чаи с подружками, громко обсуждая личную жизнь именно тогда, когда ты пытаешься сосредоточиться. В нашем обществе это, увы, сходит с рук. Но игнорировать официально подписанный ОРД уже невозможно. ​Обнаружилась едва уловимая, но критическая разница между двумя формулировками: ​«Коллега не отдаёт мне документы, заставьте её!» (детский лепет, вызывающий только раздражение). ​«Сотрудник отказался выполнить Приказ №… об инвентаризации по неизвестной причине» (системный сбой, подрывающий вертикаль). ​Так всё и решилось. Продолжение следует…