Записки субботнего блогера: а если бы Есенин состарился?
3 октября родился Сергей Есенин
Я не могу сказать, что у меня есть какой-то свой большой школьный Есенин. Да, проходили, слышали, что-то осталось в культурной памяти, но не так, чтобы я к нему постоянно возвращался
Зато я периодически бываю на Ваганьковском кладбище, и там могилу Есенина трудно не заметить. К нему до сих пор приходят люди: несут цветы, останавливаются, фотографируют, просто стоят рядом
Для меня это сильнее школьной программы. Человек прожил 30 лет, умер почти сто лет назад, а к нему все равно идут
При этом сам Есенин, если читать не только привычную легенду, был совсем не бронзовый. В автобиографии 1922 года он пишет про детство так, что там нет музейной позы: его сажали на лошадь без седла, плавать учили жестко, он лазал по деревьям, ходил в царапинах и называл себя «коноводом и большим драчуном»
Это не только «березки» и школьная хрестоматия, а живой, нервный, очень ранний человек, который как будто действительно пытался успеть много и сразу
К сожалению, в моем окружении тоже были люди, которые ушли в 20, 25, 30, 40 лет. Яркие, веселые, любящие жизнь. По крайней мере, так это точно казалось мне с виду
Я периодически думаю: человек прошел такую короткую жизнь, но настолько яркую, что потом его трудно представить обычным, пожилым, уставшим, меняющимся. Как будто он все время горел, пытался успеть, жил с такой плотностью, в которой старость даже не предусмотрена
Есенин - 30. Цой - 28. Тальков - 34. Маяковский - 36. Пушкин - 37
И каждый раз возникает странный, почти неудобный вопрос: а что было бы, если бы они дожили до 70 или 80?
Есенин писал бы так же или стал бы совсем другим? Цой остался бы голосом перемен или превратился бы в человека, которому самому пришлось бы объяснять, что с этими переменами потом случилось?
И что было бы с теми людьми из нашей собственной жизни, которые ушли слишком рано? Они сохранили бы этот огонь или в какой-то момент потускнели бы, стали сложнее, обычнее, раздражительнее, тише, мудрее?
Ранний уход нельзя делать красивой судьбой. В нем нет романтической справедливости, это потеря, обрыв, часто боль для тех, кто остался
Но короткая яркая жизнь часто кажется нам цельной именно потому, что мы не увидели ее продолжения. Мы запоминаем человека на высокой ноте, иногда на пике, иногда даже до пика, в момент обещания, когда кажется: впереди должно было быть что-то огромное
А длинная дистанция, если по-честному, намного менее красива. Там человек стареет, ошибается уже не в молодости, теряет прежнюю энергию, меняет роль, перестает быть символом одного времени и пытается найти себя в другом
Это касается не только поэтов и музыкантов. Так бывает с людьми, проектами, компаниями: есть яркий старт, первая энергия, ощущение, что сейчас все возможно, а потом проходит время, и нужно уже не просто гореть, а учиться жить дальше
Кого из рано ушедших людей вы иногда мысленно додумываете? И что вам интереснее всего понять: сохранил бы он свой огонь или стал бы совсем другим человеком?
