У кого в компании нет власти, но есть последнее слово

Руководитель предлагает решение. Все кивают, записывают задачи и расходятся. Через десять минут трое участников по отдельности пишут одному и тому же коллеге:

— Маш, а ты что думаешь?

Маша не утверждает бюджет, не проводит оценку и не может никого повысить. Но почему-то после её «да, по-моему, это разумно» с решением становится спокойнее.

На встрече его уже приняли. Но есть ещё неофициальная инстанция: люди, мнению которых здесь верят.

Антропологи Джозеф Хенрик и Франсиско Гил-Уайт когда-то предложили различать два способа получать статус. Один — через доминирование: силу и возможность заставить других считаться с собой. Другой — через престиж. В этом случае никто не обязан вас слушать. Люди сами считают, что вы знаете, понимаете или умеете что-то важное.

В компаниях таких людей обычно довольно легко обнаружить. Надо посмотреть, к кому идут, когда должностной инструкции недостаточно. Кого спрашивают перед сложным разговором. Чью реакцию хотят увидеть после презентации новой идеи. Кто может сказать на встрече: «По-моему, мы сейчас делаем ерунду», — и в комнате действительно станет тихо.

Иногда существование такого человека особенно хорошо заметно после его ухода. Вроде бы должность закрыли, задачи распределили, а компания внезапно потеряла кого-то, кто помнил, почему здесь вообще принято делать именно так.

И вот здесь мне становится интересно смотреть на бренд работодателя.

Когда компания рассказывает о своей культуре, она обычно показывает людей, чей статус уже подтверждён должностью: руководителей, директоров, официальных амбассадоров.

А если спросить сотрудников: «На кого здесь стоит посмотреть, чтобы понять, как на самом деле принято работать?» — список может оказаться совсем другим. Возможно, именно с него и стоит начинать кастинг героев для следующей съёмки.