Презрение к социальному успеху, порождённое нежеланием встраиваться в карьерные иерархии общества, было в высшей степени характерно не только для Венедикта Ерофеева, автора культовой поэмы «Москва — Петушки», но и для молодого человека в модном белом тренче, который больше подошёл бы герою Чарли Ханнэма из «Хулиганов Зелёной улицы»

Во всяком случае, сегодня, в вагоне электрички, ему приятно думать именно так

Ему близко ерофеевское желание остаться немного в стороне, заниматься своей жизнью и никому ничего ею не доказывать. Впрочем, хулиганский азарт, удовольствие от провокации и привычка испытывать чужое терпение ему тоже вполне понятны. Метания между этими двумя антагонистами его психиатр называет лёгкой формой биполярности, что, в сущности, не вызывает дискомфорта на уровне собственной идентичности

В молчании своих сограждан ему слышится знакомая по Ерофееву политическая немота. Он и сам всё чаще замечает, что некоторые мысли успевают отредактироваться ещё до того, как он произнесёт их вслух. Возможно, поэтому чужая сдержанность кажется ему такой знакомой

Стоит, однако, представить, что на следующей станции их накроет моб «Миллуолла», как адреналин подскакивает, а попутчики немедленно становятся своими. Он по-прежнему ничего не знает об их взглядах, но уже ловит себя на совершенно нелепой готовности держаться вместе. Ещё минуту назад ему хотелось спокойно доехать на матч чемпионата Московской области, а теперь воображение зачем-то готовит весь вагон к выезду на юго-восток Лондона

Именно эта химия немоты, солидарности и адреналина и мучает его ущемленное эго. На фотографиях эта агония удачно сходит за чёрно-белый нуар