Я бы здесь вообще убрал вопрос «кто из родителей прав». Потому что в ситуации, где взрослые начинают выяснять отношения через детей, правых уже практически не остается. И самое страшное здесь даже не сам конфликт родителей. Дети переживают не развод как юридический факт. Они переживают потерю привычного мира, необходимость выбирать сторону, страх, что любовь к одному родителю автоматически причиняет боль другому. И вот это место очень важно. Ребенку не нужно знать, кто кого предал, кто первый подал на развод, кто больше виноват и кому «положено» больше времени по суду. Ему нужно знать другое: «Я не виноват. Мне не нужно выбирать. Я могу любить маму и папу одновременно. И оба взрослых выдержат мою любовь к другому родителю». Вот это и есть взрослая позиция. И, кстати, мне кажется, что здесь очень легко попасть в ловушку собственной боли. Когда родитель чувствует, что у него забирают ребенка, внутри моментально включается: «Я должен бороться». Но бороться нужно не с другим родителем. Нужно бороться за то, чтобы ребенок не оказался между двумя взрослыми, которые не смогли договориться. Потому что ребенок потом будет жить не с вашей победой в этом конфликте. Он будет жить с тем, что вы сделали с его психикой в этот период. И еще одна неприятная вещь. Иногда взрослый говорит: «Я делаю это ради детей», - но если убрать слова и посмотреть на действия, оказывается, что на самом деле он просто не выдерживает собственной боли, злости, ревности или чувства несправедливости. Это очень человечески. Но ребенку от этого не легче. Поэтому я здесь скорее за принцип: свои отношения с бывшим партнером, то это отдельно, отношения ребенка с каждым из родителей тоже отдельно. И если взрослый действительно любит ребенка, ему иногда придется проглотить очень много собственной боли, чтобы ребенок эту боль не проглотил вместе с ним. Это, пожалуй, одна из самых тяжелых форм родительской любви. И, возможно, одна из самых важных.