Был у меня коллега. Спокойный, щуплый. Однажды в командировке узнала, что он увольняется.

Его отец умер в 50 лет. И дед тоже. А ему самому как раз исполнялось 50. Он решил: всё, что дальше, — бонус от жизни. Дети выросли, жена поддерживает. Уедут в деревню, заведут хозяйство. Уже десять лет они веганы. Планируют купить корову.

Мы обсудили русскую печь, поиски хорошего печника и селёдку под шубой без селёдки — с солёными груздями и яблоком. На том и расстались.

Тогда его решение нас всех потрясло. Мы же обычно планируем взлёт, а не тихую старость.

Перешагнув пятидесятилетний рубеж, я с удивлением узнала о кризисе 50+.

О кризисе среднего возраста слышали: желание начать жизнь заново, седина в бороду, бес в ребро, спортивная машина, молодая любовница? В 50+ думаю: чего он там начинал?

И тут понимаю: если не сейчас, то когда? Некоторые «потом» уже превращаются в «никогда».

Меняется цена времени. Раньше могла не спать ночь, работать до полуночи, откладывать желания ради карьеры. Теперь знаю: лишний час сегодня — полдня на восстановление завтра. И дай бог за этот час ничего не наработать, а то неделю исправлять. И так у всех: усталость не спрашивает паспорт.

Молодость беспечна. Старость капризна. Но не из принципа: тело не всегда готово оплачивать амбиции разума.

При этом появляется другое ощущение собственной ценности. За полвека я научилась разбираться в людях, разрешать конфликты, предвидеть последствия.

Новые знания приходится встраивать в систему, которую строила десятилетиями. Иногда на это нужно больше времени. Но часто опыт помогает сразу увидеть решение.

Со мной бывает непросто тем, кто ещё хочет самостоятельно набивать свои шишки. А я уже знаю, где яма, канава и через триста метров лежачий полицейский. Но не забываю проверить: а вдруг дорогу уже перестроили?

Теперь мне не хочется терпеть бессмысленные правила, искать чужого одобрения, решать бесконечные чужие проблемы за символическую плату. Но с собственными желаниями сложнее. Начинать заново страшно; ничего не менять — тоже.

«Я больше не хочу жить как раньше. Но как хочу теперь — ещё не знаю».

И вот с этой внутренней неопределённостью выхожу на рынок труда.

А тут бардак. Демографическая яма, ИИ, People Management, новые правила и старые предрассудки.

Я научилась понимать собственную ценность — а здесь меня оценивают мерками, в которые я не помещаюсь.

Гибкость, скорость, готовность учиться, работать сверхурочно — сами по себе нормальные темы для разговора. Но почему-то слишком часто их обсуждают так, словно мой возраст уже дал за меня ответы.

Мой опыт могут принять и за негибкость, и за завышенные ожидания.

Предупреждение о рисках — за сопротивление переменам. А желание работать без бессмысленных переработок — за недостаток мотивации.

Я читаю: «Сузьте позиционирование, перепишите резюме». И не понимаю, как отказаться от части себя, которую только что обрела.

Я готова учиться и меняться. Но как это показать, если меня даже не приглашают к разговору?

И неопределённость утраивается: я ещё не решила, как хочу жить дальше, а внешний мир словно сомневается, есть ли мне в нём место.

И меня мотает. То хочется заземлиться, найти тихую гавань. То судорожно бежать — учиться, переезжать, начинать проекты. Лишь бы не упустить последнее «ещё можно».

Взрослый человек, а растеряннее ребёнка.

Лет тридцать назад я услышала по телевизору историю о женщине, которая в 90 лет купила свой первый трактор. А, между прочим, мой дядя в 75 только зарегистрировал фирму.

Так что я всегда себе говорю: прожитое — контекст.

Всё, что меня касается, только начинается.

И это время — мой бонус.

#Кризис50Плюс #КарьераПосле50 #ПоискРаботы