Я отказываюсь. А потом иду в суд.

Это было самое начало ковида. Неизвестность, страх, непонимание того, что будет с рынком труда и когда вообще всё это закончится.

Именно в этот момент мне предложили подписать дополнительное соглашение о расторжении трудового договора с выплатой суммы, равной двум зарплатам.

Я помню, как рыдала.

От бессилия. От страха остаться без работы и социальных гарантий. От ощущения, что сейчас, когда будущее совершенно непредсказуемо, мне предлагают самой отказаться от того, что давало хоть какую-то опору.

И ещё я чувствовала обиду. Мне казалось, что работодатель пользуется ситуацией, в которой человеку особенно сложно отстаивать свои интересы.

Я отказалась подписывать соглашение.

И честно объяснила: дело не в жадности и не в желании получить больше денег. Я боюсь остаться без работы в разгар локдауна. Поэтому попросила оформить сокращение.

Меня сократили по сокращению численности штата.

А дальше началось то, что до сих пор кажется мне абсурдным.

В наш отдел приняли человека извне — знакомую руководительницу. При этом я сама тоже подходила на эту роль по своему опыту.

Получается, меня сокращают по численности штата, а в отдел приходит новый человек на роль, которую я тоже могла выполнять.

И у меня возникает вполне естественный вопрос: как так?

Я решила обратиться в суд. Просила восстановить меня в должности и предлагала рассмотреть вопрос о вакансиях, соответствующих моему опыту, в соответствии с трудовым законодательством.

Я хотела разобраться в ситуации и оспорить то, что считала фиктивным сокращением.

Суд мне отказал.

Это важно: я не выиграла дело и не добилась восстановления.

Но по сокращению я в итоге получила в три раза больше денег, чем мне предлагали за расторжение договора по соглашению сторон.

И всё же для меня дело было не только в деньгах.

Была ещё одна деталь. По моим наблюдениям, в течение следующих пяти лет работодатель не публиковал открытых вакансий на эту роль, хотя люди продолжали выполнять соответствующую работу.

Я не утверждаю, что это само по себе доказывает фиктивность сокращения. Суд мне отказал, и я не собираюсь подменять решение суда собственными выводами.

Но вопросы у меня остались.

Я работаю на довольно узком рынке. В рекламе и маркетинге люди знают друг друга, общаются, спрашивают рекомендации и наводят справки о работодателях.

Поэтому мне всегда было интересно, как подобные истории влияют на доверие между людьми и компаниями. Трудовые отношения могут закончиться одним документом, но вопросы к тому, как всё произошло, иногда остаются на годы.

Я рассказываю эту историю не как победитель судебного процесса. Я проиграла его.

Я рассказываю её потому, что хочу говорить о работе без корпоративного глянца — о ситуациях, в которых сталкиваются интересы бизнеса и людей.

И вот мне действительно интересно мнение тех, кто работал в HR, руководил командами или сам проходил через сокращение.

Если сотрудника сокращают по численности штата, а в тот же отдел принимают человека извне на роль, для которой сокращённый сотрудник тоже подходит по опыту, какие вопросы вы бы задали работодателю?

Мне интересно услышать разные точки зрения.