🚀 Глава первая. Требования к кандидату: стартап в Юрьев день

«Нам нужен кандидат с опытом от пяти лет» ⏳ — так начинается роман воспитания, и герой сразу оказывается в классическом положении жанра: мир требует того, чему научиться нельзя — этому некому научить.

Ведь позиция изобретена год назад и называется невиданно — продуктовый архитектор клиентского счастья 🦄. Требование «опыт от пяти лет» здесь — чудо: кандидат обязан пять лет проработать в области, существующей примерно столько же. А «актуальный стек» добавляет чуду второе измерение: пять лет стажа и свежий стек друг друга исключают. Но вакансию писали не для решения задач, а для успокоения тревоги, и противоречие тут — признак стиля.

У этого чуда есть предыстория. Право сменить нанимателя издавна разрешалось лишь в Юрьев день 📜: один раз в году крепостной мог уйти. Наш стартап отменил и этот день, но цену входа оставил: пять лет опыта. У крепостного был хоть один день, когда уходить можно; у кандидата нет и его — двери открываются только для людей из будущего. Важен лишь стаж — потому что стаж не задаёт вопросов. Математика здесь сурова. Возьмём область, где должности ещё новы: профессии вроде промпт-инженера существуют года три, а «опыт от пяти» в таких вакансиях стоит сплошь и рядом. Фильтр, настроенный на несуществующего кандидата, отсекает всех существующих: снаружи это «нет подходящих резюме», изнутри — «нам ответили двое из двухсот» 🎯. Современный роман воспитания пишут в соавторстве, но соавторы не встречаются никогда.

Классический роман ведёт от наивности к зрелости; наш бежит быстрее. Сначала герой наивно объясняет в письме: «Опыт такого рода у меня в смежной области, готов показать» — он ещё верит, что вакансия есть описание работы. Потом отрезвляется: ответа нет, есть тишина и слово «конкурентнее». Конкурс, узнаёт герой, — это соревнование не кандидатов, а чисел в строке «опыт». Наконец зрелость: герой перестаёт спрашивать, откуда взять пять лет опыта там, где компании их не раздобыть. В этом и есть воспитание — горькое, как положено жанру.

«Опыт от пяти лет» — не фильтр качества, а бальзам от неуверенности. Написать число проще, чем сформулировать задачи. Число решает за рекрутера и не признаётся, что задач на самом деле на полгода. У требования есть и вторая функция — фильтровать дерзких. Дерзкие задают вопросы: «А почему, собственно, пять?» 🤨 Компания не любит вопросов — они требуют ответов, а ответов в вакансии нет: там только число и слово «стрессоустойчивость».

У фильтра есть и легальная роль: в потоке из двухсот откликов рекрутеру нужен рубильник, и число — самое дешёвое. Проблема в нулевой точности: отсекаются и подходящие, и лучшие. Ирония: стаж не гарантирует ожидаемого — человек, пять лет делавший одно и то же, может иметь не пять лет опыта, а один год, повторённый пять раз. Проверять это неудобно — число заменяет собеседования.

Есть и светлая линия: этот жанр — единственный, где герой доживает до главы, в которой опыт у него есть. Наступает день, когда опыта у героя столько, что он сам начинает писать «от пяти лет». Сперва с зудом совести, потом с непринуждённостью: число удобно пишется, а живого кандидата можно отвергнуть словами «нет нужного опыта» и не заметить, что они прилетели ему самому.

Тут воспитание сдаёт экзамен: герой стоит на месте антагониста и смотрит на кандидатов тем взглядом, от которого когда-то жил на кофе и ожидании ☕. Дальше два финала. Первый — жанровый: писать числа, как пишут все. Второй — редкий: стереть строку и обнаружить, что без неё вакансию писать труднее: придётся перечислить обязанности и признаться, что действительно нужно. Оказывается, требование было не строкой, а тайником, куда обе стороны прятали одно и то же: нежелание разговаривать.

Награда за второй финал предсказуема: кандидаты отвечают сперва с подозрением, потом с жадностью — впервые за все годы с ними заговорили по-человечески. И тогда в любой день года кандидат с четырьмя годами и восемью месяцами пишет отклик — и получает не «мы вам перезвоним», а короткое: «приходите» 🤝. Юрьев день возвращается не указом, а привычкой разговаривать.