«Как разведчик внедрял ИИ девелоперу» — сатирическая серия о фроде в маркетинге застройщика: бывший разведчик приходит внедрять ИИ и выясняет, что учить нейросеть не на чем — отчёты нарисованы, заявки оставляют боты. В каждом деле — разбор механизма: как устроена схема и что с ней может сделать ИИ.

Из Службы внешней разведки не увольняют, оттуда переводят в режим гибернации. Девятнадцать лет я был аналитиком: сидел над таблицами и искал руку, которая их поправила. Таблицы врут аккуратнее людей, но у них есть метаданные и история правок.

Вакансию «Авангард Групп» я прочитал четыре раза. Директор по ИИ, предиктивный лидген, оклад шестьсот тысяч — ставка удобного мечтателя. Бизнес искал нейросеть, чтобы занавесить окно, из которого видно сломанные процессы.

Владелец, Монолитов, только что вернулся из Дубая.

— Лидов у нас тьма, десятки тысяч. А продажи не те. Хочу, чтобы ИИ продавал.

Я попросил доступ ко всему и шесть недель тишины.

На первом совещании директор по цифровизации Пустозвонов показал дашборд: сорок одна тысяча лидов за квартал и плашка «Точность атрибуции: 98%». Я надел очки без диоптрий, заикнулся и попросил сырые логи «покормить нейросеть». Метод у нас звали «удобный дурачок»: от того, кого презирают, двери не запирают. К обеду у меня были ключи от всех баз.

Ночью в опенспейсе сидела Лиза, аналитик, которой нет в оргструктуре. Два года она каждую ночь скриптом сохраняла себе сырые выгрузки. «На всякий случай», — сказала она слишком быстро.

К трём утра мы свели четыре тысячи восемьсот семьдесят сделок с живыми звонками и визитами. Сошлись пятнадцать процентов. У остальных источник брался из колонки «Источник (ручн.)» в файле подрядчиков. Четыреста двенадцать правок за двадцать шесть минут до полуночи последнего дня месяца, автор — общий логин агентства. Месячный CPL упирался в стену: девять семьсот, девять восемьсот пятьдесят, девять девятьсот пятьдесят при KPI в десять тысяч.

— Природа так не распределяет, — сказала Лиза.

— Так распределяет человек с дедлайном.

98% оказались не точностью, а заполненностью клетки.

В пять утра я внедрил ИИ. На витрине модель посоветовала нарастить квизы на тридцать пять процентов и обещала плюс восемнадцать процентов продаж. На сырых данных тот же вопрос дал другой ответ: у квизов ни одной подтверждённой сделки, сначала восстановите атрибуцию. Нейросеть не врёт. Она прилежно учится у тех, кто врёт, и пишет по их сказке диссертацию.

Монолитов прочитал обе записки и позвал Пустозвонова. Тот начал про офлайн и агентов.

— Тогда почему у агентских сделок в колонке «Контекст / поиск»? — спросил я.

Через минуту Пустозвонов сдавал пропуск. Меня напугало не решение, а его скорость: людей здесь удаляли так же легко, как правили источник. И «сейчас» сказал я.

На фуршете Лиза показала одну строку: десять тысяч триста двенадцать лидов с квизов и ноль сделок.

— Там что-то заполняет формы. Я пока не знаю что.

В лобби крутился экран-аквариум. Жёлтая рыба огибала коралл и через сорок семь секунд начинала сначала. Меня наняли в аквариум, где все договорились считать повтор океаном. И вошёл я туда так же, как все, — с легендой.

Это первое дело. Полный текст с разбором механизма — на сайте: https://sistema.pragmatiq.online/stories/udobnyj-durachok/?utm_source=setka&utm_medium=post&utm_campaign=razvedchik&utm_content=case1_full

Все дела серии: https://sistema.pragmatiq.online/kak-razvedchik-vnedryal-ii-developeru/?utm_source=setka&utm_medium=post&utm_campaign=razvedchik&utm_content=case1_series