Мы уже почти двести лет разговариваем на языке Пушкина. Конечно, это метафора. Русский язык существовал задолго до него, однако именно Пушкин резко изменил литературную речь. Он сблизил её с живым разговором. Для своего времени это было довольно смело. Разговорные слова, которые прежде казались слишком простыми для литературы, у Пушкина свободно соседствовали с книжной речью. Сейчас язык снова меняется у нас на глазах. Всё заметнее на него влияет искусственный интеллект. Открываешь пост, статью, описание продукта, а иногда уже и книгу — и почти сразу узнаёшь интонацию нейросети. Короткие рубленые предложения, которые должны придавать тексту вес. Бесконечные конструкции вроде «это уже не случайность, а закономерность» или «это была не просто идея, а гениальный подход». Переходы «и тут начинается самое интересное», «результаты оказались неожиданными», «важно понимать». А ещё списки, которые подробно объясняют читателю то, что он понял ещё в первом абзаце. Текст может быть грамотным, логичным и хорошо структурированным, но читать его тяжело. За знакомыми конструкциями перестаёшь видеть автора, его опыт и мысль. Везде звучит один и тот же усреднённый голос. Порой это очень бесит. Сам ИИ меня не раздражает: я тоже использую его в работе с текстами. Проблемы начинаются, когда первый ответ модели считают готовым текстом и публикуют без редактуры. Пушкин объединил разные пласты русского языка и расширил его возможности. А мы всё чаще берём у нейросети готовые фразы и пишем так, будто других слов у нас просто нет.