— Опять забыла про ребенка, — съязвила свекровь. Через минуту я попрощалась с ней и заблокировала номер
21:40. В палате пахло хлоркой и старым линолеумом. Я сидела на жесткой больничной койке. В руке лежала дешевая синяя ручка. На коленях — информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Листок мелкого текста о рисках. Я поставила подпись. Набрала номер свекрови. Гудки шли долго. Тамара Ивановна сняла трубку. — Ну что, Леночка, опять забыла забрать ребенка с секции, пока свои миллионы зарабатываешь? — язвительно бросила свекровь вместо приветствия. — Мой сын снова один должен крутиться? Я сжала пальцами край колючего одеяла. — Тамара Ивановна, завтра я могу умереть, — сказала я сухим, ровным голосом. — Просто замолчите и внимательно меня слушайте. На том конце провода повис
Продублировано в MAX
