«Освобождение от человеческого фактора» долго звучало как техническая цель: убрать ошибки, вариативность и зависимость результата от исполнителя.

Но сегодня этот оборот требует уточнения. Мы освобождаем человека от тяжёлой и рутинной работы — или освобождаем организацию от необходимости в человеке?

22 октября на Дридзевских чтениях я поставила этот вопрос применительно к цифровизации труда. Системы начинают выполнять не только операции, но и классификацию, прогноз, оценку риска, а иногда — выбор следующего действия. При этом человек далеко не всегда исчезает из процесса. Он становится оператором исключений, проверяющим, носителем ответственности — или оказывается вне нового контура занятости.

Одинаковое слово «эффективность» скрывает здесь разные результаты. Для организации — сокращение трудоёмкости. Для работника — смена функции, дохода, возможностей и степени контроля над происходящим.

Поэтому меня интересует не вопрос «заменит ли ИИ человека?», а более проверяемый: что происходит с положением человека после того, как его прежнюю функцию начинает выполнять система?

С этого вопроса начинаю серию о труде, ИИ и социальной цене технологического перехода.