«Можно задавать любые вопросы». Почему тогда никто не спрашивает?

У нас можно задавать любые вопросы, — объявляет руководитель.

Тишина.

Хотя в головах вполне могут крутиться мысли: 🫤Если людей стало меньше, почему план остался прежним? 😏Если решение уже принято, зачем мы делаем вид, что обсуждаем его? 🤯Какой из десяти главных приоритетов можно не делать?

Но вслух обычно звучит: А презентацию потом пришлёте?

Психолог Эми Эдмондсон исследовала психологическую безопасность в командах: насколько люди чувствуют, что могут признавать ошибки, просить помощи и говорить о проблемах, не опасаясь негативной реакции коллег.

Проверяется это довольно быстро. Достаточно однажды услышать на неудобный вопрос: «Давайте без негатива». На следующей встрече вопросов уже меньше. Обучение прошло успешно.

Конечно, иногда тишина означает, что всем всё понятно. Но если вопросы исчезают при появлении конкретного руководителя, дело вряд ли в его исключительном даре объяснять.

Мне кажется, открытость стоит оценивать по тому, захочет ли человек задать второй неудобный вопрос после ответа на первый.

И здесь есть нюанс, о котором руководителям полезно помнить. Когда люди перестают спрашивать, они не обязательно перестают сомневаться. Вопросы переезжают в личные чаты, на кухню и в разговоры после совещаний.

В итоге руководитель может остаться последним, кто узнает о проблеме. Хотя именно ему стоило бы услышать о ней первым.