Русская Шанель

Когда Надежда Ламанова открыла собственное ателье, которому предстояло одевать императорский двор, Коко Шанель было два года.

Но Ламанову до сих пор представляют как «русскую Шанель».

В этой формуле слышится старый культурный комплекс: будто выдающейся русской женщине нужно одолжить иностранную фамилию, чтобы публика поняла её масштаб.

Хотя с масштабом у Ламановой было всё в порядке.

В Российской империи у неё одевались Александра Фёдоровна и вся аристократия, за её платьями охотились как за искусством, а шесть из них до сих пор хранит Эрмитаж.

После революции Ламанова лишилась прежнего бизнеса и клиенток, но осталась в стране и помогла сформировать уже советскую моду.

В 1925 году коллекция Ламановой и Веры Мухиной получила Гран-при на выставке в Париже.

За одну жизнь она построила две великие карьеры в двух разных государствах, которые противоположно понимали даже само слово «мода».

Сам я до недавнего времени знал о Ламановой неприлично мало. Но вчера Оля включила в машине подкаст Фонда Rendez-Vous, посвящённый ей, — и уже через двадцать минут мы спорили, не обесценивает ли Надежду это вечное сравнение с Коко.

Так и хотелось пригласить спикеров подкаста в нашу семейную дискуссию. Историк моды Анатоль Вовк и руководитель музея Ламановой Алла Соловская точно бы нас рассудили.

К слову о спикерах: этот подкаст также ведёт Алина Миева, директор по брендам и маркетингу Rendez-Vous и собственных торговых марок и президент Фонда Rendes-Vous.

К финалу подкаста сошлись на том, что Ламановой не нужен перевод на Шанель.

Достаточно наконец выучить её фамилию.

Я выучил только сейчас — исправляюсь сразу на весь канал.